– Прямо сейчас моя семья переживает нелегкие времена, поэтому я собираюсь вернуться домой.

– Надолго?

– Навсегда.

– Не может быть, – сдавленно ответила Брук, и Ник внутренне сжался. Он покинул Калифорнию, как только закончилось предварительное расследование несчастного случая. Ник не стал встречаться с Брук перед отлетом. Все внутри настолько болело, что он не имел понятия, как попрощаться с ней.

– Мне жаль, что я не могу объяснить тебе то, что чувствую.

– Ты боишься.

– Да, я боюсь причинить боль еще большему количеству людей.

Брук могла бы подумать, что он говорит о ком нибудь из команды. Но Ник думал о своей семье и о Глене. Но больше всего он беспокоился о ней самой. Когда Габриэль объявил о своей помолвке, Ник почувствовал, как ослабевают его узы с Шерданой. Габриэль и Оливия должны были пожениться и производить на свет будущих монархов Шерданы, которые воспитывались бы вместе с двухлетними дочками близнецами Габриэля, Бетани и Кариной, переехавшими к отцу, когда умерла их мать. Они были незаконнорожденными детьми, но на большее Габриэлю рассчитывать не приходилось.

Бесплодность леди Оливии и решение Габриэля сделать ее своей женой значило, что Ник и Кристиан больше не смогут свободно выбирать себе невест. Или, как в случае с Кристианом, продолжать вести разгульный образ жизни и не жениться вообще.

Ник проклинал обстоятельства, перевернувшие его жизнь с ног на голову и втянувшие обратно в мир, в котором не было места для Брук. Будь он простым ученым, ему бы не пришлось сейчас сопротивляться зову ее прекрасных глаз.

– Не могу поверить, что ты на самом деле собираешься все бросить. Вы с Гленом были одержимы этим проектом. Ник, тебе ведь нравится заниматься наукой. Что ты собираешься делать, когда вернешься домой?

– Мои братья собираются привлечь в страну технологические компании и хотят, чтобы я выступил консультантом, – тихим голосом ответил Ник.

Габриэль был прав насчет того, что экономика Шерданы только выиграет от притока иностранных капиталов, но Ника не привлекала отведенная ему роль в этом процессе. Всю свою жизнь он занимался созданием технологий будущего, и его угнетала перспектива воплощать в жизнь чужие идеи.

– Значит, – вздохнула Брук, – ты никогда не вернешься в Калифорнию?

– Нет.

– Если ты переживаешь по поводу ракеты…

– Дело не в этом.

– Ник, я не понимаю, что с тобой происходит.

– Все очень сложно.

– Не переживай. У меня ведь две докторские степени. Я могу понять сложные вещи.

– Очень хорошо. Брук, дело в том, что я на самом деле принц Николас Алессандро, второй в очереди на трон одного из европейских государств.

– Принц?! Настоящий? – не веря своим ушам, воскликнула Брук.

– Я родился в Шердане, маленьком королевстве, которое расположено между Италией и Францией.

– Насколько оно маленькое?

– Немногим меньше двух тысяч квадратных километров, а его население насчитывает больше четырехсот тысяч человек. Наша страна известна, главным образом, своими…

– Винами. Теперь я понимаю, почему это название показалось мне таким знакомым. Не так давно на одной из вечеринок Глен угощал всех шерданским вином.

Ник не любил вспоминать тот вечер.

– Глен таким образом намекал, чтобы я рассказал тебе всю правду.

– Это просто ужасно, – потрясенно сказала Брук. – Я знала тебя на протяжении пяти лет, и ты все это время обманывал меня? О чем ты только думал? Что я продам тебя журналистам? Или буду дразнить диснеевскими сказками?

Ник решил подождать, пока она успокоится, но Брук злилась все больше.

– Я считала, что мы друзья, – с болью в голосе продолжила она.