От матери знала, только, что он мерзавец, бабник и неудачник, что может быть хуже? В ваш родной Коламск, к бабушке маманя меня в детстве не пускала, говорила, что у меня аллергия на провинциальный климат. Фамилию Сальваторес я увидела в шестнадцать лет в свидетельстве о рождении и тут же поменяла на привычную по школе, мамину. Так что, естественно, я не поехала к Папагену в больницу, когда он позвонил. Сказала матери, и она поведала мне, как в начале своей карьеры она вытащила в Москву друга — талантливого хореографа, — как он поставил ей танец и заделал ей меня. Как она вышла за него на девятом месяце и прямо на свадьбе застукала его в туалете с лучшей подругой. Закрываться надо! Так что наш отец был женат на моей матери ровно один день. На следующий он вернулся в Коламск, мать подала на развод и вычеркнула его из нашей жизни. Кстати, из тюрьмы его вытащила тоже моя мать — народная артистка, сказала: «Он, конечно, блядун из блядунов, но не педофил» — и помогла ему в последний раз. А вот бабуля его любила и даже в тайне от мамы отвела к нему Женьку. За что и получила от нее на орехи, да только поздно. Папаша успел сделать из сына моей мамы свою копию — танцующий член. Такая вот ирония судьбы. Мы ж теперь одна семья, ты все должна про нас знать. Хотя даже если бы Папаген сказал мне про наследство, ничего, кроме разочарования, это мне бы не принесло. Я ж не могу родить — внематочная беременность убила во мне мать. Ты и тут мне помогла, нашла мне новую замечательную сестру. Мы с ней обо всем договорились. Ольга родит мальчика, получит половину денег. Я уверена, что они с Паней потратят их на благое дело, сиротский приют, например. А я со второй половиной поеду в Испанию. С любимым братом. Там же нас никто не знает и никто не помешает нам любить друг друга. И дети у нас есть готовые — все благодаря тебе. Я думаю, что Григорий отдаст нам Анечку, найду доводы, он же не враг ребенку.
Не сверкай глазами, не трать последние силы. Мне еще многое тебе надо рассказать. Ты ведь вот так же на попа сверкала. Я заметила у него дома. Похоже, напридумывала себе что-то, развратница. Думаешь, у вас был роман? Не верю. Конечно, такой видный мужчина и такой недоступный. Тебя, наверно, это так бесило? Всю свою похотливую фантазию на него растратила, да, сестричка? На святое замахнулась — никаких табу. А теперь уверена, что все так и было. Такое часто бывает после амнезии — это называется «ложная память». Это когда то, о чем ты когда-то сильно мечтала, теперь кажется тебе случившейся явью. Ты много чего себе нафантазировала. Ничего святого, прямо как у меня. Хотя нет, Испания, вот твоя святыня. Даже проститутское агентство, где ты работала, называлось «Фламенко», а ты была Кармен. Круто! Тебе, наверное, казалось, что вся твоя жизнь — веселая коррида. Ты на арене, естественно, не телка, а красавец-тореро! Машешь красным от крови бельем своих любовников перед носом быка Павлова из которого уже валит дым. Рога у Павлова растут, вот он уже ими и в землю уперся. А ты знай в свое удовольствие скачешь на молодых бычках. Или втыкаешь мулеты в их телок. А за ареной тебя ждет молодой влюбленный священник. Красота!
Только вот как была ты глупой телкой, так и осталась, а настоящего матадора, который всех валил, так и не заметила. Ты бедненькая, наверное, все думаешь, где прокололась? Мучаешься. По глазам вижу. А все просто. Ольга машину не водит, а Катя дневник с ноября не писала — ей пальцы бревном отдавило. Расстроилась? Ну и зря, это я пошутила. Один-ноль в мою пользу. И конечно, ты не глупая телка, а хорошая девочка, а раз так, я расскажу хорошей девочке сказку в награду перед сном. Вечным сном.
Жила-была Снежная Королева, которая еще и пела. Всем в королевстве на радость, кроме своих детей. Девочка Ви и мальчик Же (почему не Герда и Кай?!) маму почти не видели. Играли в снежки и любили друг друга так сильно, что сугробы на балконе дворца под ними таяли и превращались в шампанское. |