– Ты разлюбил меня, Фортунато?

– О нет… но все это…

Широким жестом она обвела вокруг, указывая на окружавшую их природу.

– Разве это не так красиво?

– Да, красиво… Ма ке! Но ведь так невесело, правда?

– Ты хочешь вернуться обратно?

Он смотрел на землю, не решаясь заглянуть ей в глаза.

– Думаю, да. Я никогда не смогу привыкнуть ни к такой жизни, ни к этой погоде.

– Понимаю.

Он прижал ее к себе.

– Знаешь, я тебя люблю точно так же, как прежде… Возможно, даже еще больше, потому что смог лучше тебя узнать, но я не могу…

Вечером, когда Люси спросила, зайдет ли к ним Фортунато на следующий уик-энд, Сьюзэн ответила, что Фортунато никогда больше сюда не вернется, что он уезжает обратно, к солнцу, и совершенно в этом прав и что она, Сьюзэн,– самая несчастная девушка во всей Великобритании. Пока она заливалась горькими слезами, Генри Рэдсток набил свою трубку, раскурил ее и сказал:

– По-моему, Сьюзэн, если вы действительно так любите этого человека, вы не должны ему позволить покинуть вас.

В отчаянии она обернулась к отцу и спросила:

– Но что же я могу поделать, дедди?

– Уехать вместе с ним!

В последующие дни было немало вздохов, слез и сожалений. Энрико, который никак не мог привыкнуть к английскому образу жизни, но при этом больше собственной жизни любил Мери Джейн, предложил ей вместе умереть. Она бросилась за утешением к Тэсс, но и та ходила словно в воду опущенная с тех пор, как Пьетро объявил о своем отъезде. Приобретением билетов на самолет занялась Сьюзэн. Проходя всего лишь стажировку в полиции, девушки никогда не носили униформу, помимо часов их службы. В аэропорту сердца троих парней сжались от неизбежности: они прибыли сюда вовсе не для того, чтобы сказать "до скорого свидания". Девушек нигде не было. Энрико сказал:

– Они побоялись, что не смогут выдержать расставания. Даже не знаю, как смогу это вынести, пока мы не прилетим.

В самолете, заняв свои места, они никак не могли понять, почему Сьюзэн приобрела билеты так, что они сидели не рядом, а один за другим. За одну-две минуты до окончания посадки в салон вошли три англичанки и спокойно заняли места рядом со своими женихами. Еще не веря в неожиданное счастье, Фортунато спросил:

– Что это значит, Сьюзэн?

– Сейчас объясню, дарлинг. В Великобритании настолько трудно найти себе мужа, что, когда девушке удается подыскать себе подходящего парня, она ни за что его не упустит, даже если для этого ей приходится следовать за ним в Италию и отказаться от службы короне.

Дэвид Тетбери проснулся рано утром и подошел к окну. Шел мелкий дождь, а западный ветер гнал по серому небу темные облака. Тетбери потер руки. День обещал быть прекрасным, а из-за этой погоды чай и пирожные, которые приготовит дорогая Гарриет, будут еще вкуснее. Он растопил камин, прокашлялся, шмыгнул несколько раз носом и протер себе глаза. Все было просто великолепно.

Приближался знаменательный день, когда Рэдстоки должны были опять отправиться в Сан-Ремо на свадьбу дочери. В Лондоне к ним должны были присоединиться миссис Мачелни и миссис Джиллингхем. Мистера Джиллингхема не отпустили с работы, и он попросил Генри быть посаженым отцом на всех трех свадьбах. Генри ел яичницу с ветчиной, а сидевшая напротив Люси довольствовалась бутербродами, что она делала с того самого дня, как увидела великолепные женские фигуры на пляже в Сан-Ремо. Рэдсток сказал:

– На улице дождь… – И недовольно добавил,-… как обычно.

– Что с вами, Генри?– удивленно спросила Люси.