Периодически, когда кто то из наших бросался в атаку, раздавались выстрелы.

Постепенно нас… заперли?

Рот тот наоборот, нас реально заперли на респе?

Что ж, робяты, у меня для вас плохая новость. Запереть портальщика априори невозможно. К тому же я теперь бессмертен, и сколько бы вы не шмаляли по нам, рано или поздно я восстановлю руны. А когда восстановлю, то разом эвакуирую всё братство.

Отступим в Дракон Коньячный, перегруппируемся, составим хоть какую то тактику и вернёмся. Сделаем небольшой шаг назад, чтобы потом сделать шаг вперёд. Вперёд и прямо вам на горло. Что ж…

Спрятавшись среди возрождённых нейтралов, я принялся тайком восстанавливать руны. Однако крик:

– Приготовьтесь предстать перед Главнокомандующим Все Вселенской Империи! – заставил меня открыть глаза.

Все звуки вокруг стихли.

Теперь были слышны лишь шаги, прокатывающиеся по залу эхом. Ларс. Собственной персоной. Почти не изменился. Постарел, паскуда такая; плащ богатый на себя напялил с нашивками и даже скромную лаконичную корону из какого то чёрного металла, но в целом всё тот же.

Главнокомандующий, ага…

Ларс ничего не сказал. Решил, по всей видимости, что речи мы не достойны. Лишь посмотрел с эдакой жалостью и покачал головой. Самоуверенный ублюдок. Ничего ничего, ты даже не подозреваешь, что за козыри припасены у меня в рукаве.

Чёрт…

Даже если этот конкретный бой придётся проиграть, то в конечном счёте это ничего не изменит! Да если понадобится, то я весь мир эвакуирую! Но угандошить старого дружочка теперь дело принципа!

– Ну, – наконец сказал Ларс. – Начнём.

С тем он скинул плащ прямо на пол, неспеша закатал рукава и достал небольшой складной ножик. Ага… то есть он вот так собирается нейтралов убивать? Мясник чёртов. Кто то из наших, – кажется, сладоморф, – рванул с респы прямо на Ларса и даже успел нанести удар воздушной техникой, однако тщетно.

Щитовики Ларса приняли удар на себя, а маги дальнего боя тут же пристрелили беднягу.

Ничего ничего, потерпи.

Я снова закрыл глаза и приступил к простановке рун. Лишь бы только эта паскуда не успела убить кого нибудь окончательно. А даже если попробует, то к этому времени палец у меня будет, что называется, на курке.

Одна руна, две руны, три руны…

Ещё штучки три хотя бы, и можно будет начинать. В экстренном случае! В идеале, конечно, нужно проставить все девять и перенести всех разом.

Четыре руны, пять рун, шесть рун…

И тут:

– А АААА АААА!!! – клянусь, я так и понял откуда взялся батя.

С первобытным рёвом, мой родитель выскочил из толпы нейтралов и побежал на Ларса. В руке у Романа Романовича был револьвер…

* * *

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ ТОМУ НАЗАД

МИР, В КОТОРОМ РОМАН РОМАНОВИЧ ИМЕЛ НЕОСТОРОЖНОСТЬ ПОТЕРЯТЬСЯ

– Не обманешь? – в сотый раз переспросил Роман Романович, и в сотый же раз потрогал языком десну на месте вырванного зуба.

– Не обману.

– Ну ладно. Смотри у меня!

Оглядевшись и удостоверившись, что пещера пуста, Апраксин отпер дверь темницы и освободил таинственного правителя таинственного мира. После всех тех стрессов, что он испытал на алтаре в кругу безумных бабищ из ковена, Роману Романовичу стало его жалко. По человечески и по мужски.

Всё таки когда власть в свои руки берут безумные бабищи, – а в особенности безумные бабищи из ковена! – мужикам как никогда следует держаться вместе.

– Выходи…

Впрочем, никакого подвоха не было. Гор не врал Апраксину. Всё, что он говорил про себя было чистейшей правдой.