Монолог прошел средне. Граф громко объявил:

– Монолог Репетилова из одноименной пьесы Грибоедова «Горе от ума».

– Почему одноименной? – спросил кто то из комиссии, – это что, пародия?

– Неважно, – бодро ответил Граф, расстегнул пиджак, забросил на плечо галстук и начал читать:

«Барон фон Клоц в министры метил,

А я к нему в зятья,

Женился, наконец, на дочери его,

Приданого взял шиш,

По службе ничего».

При произнесении слов «Приданого взял шиш» он скрутил большую дулю и предьявил ее председателю комиссии.

– Не надо так натурально, – отшатнулся тот. – Достаточно. Давайте лучше басню.

– Михалков «Заяц во хмелю» – опять громко объявил Граф. – Только уж вы меня, пожалуйста, не перебивайте.

– Постараемся, – заверил председатель.

С басней все вышло еще хуже. Он дошел до слов:

«И оттолкнувшись от стола с трудом,

Сказал: «Пшли домой»,

«А ты найдешь ли дом, –

спросил радушный Еж, –

Поди как ты хорош».

Он действительно оттолкнулся от стола с трудом, потерял равновесие и рухнул. Слова «Сказал «Пшли домой» он уже произносил лежа. За него кончил один из членов комиссии:

– «А ты найдешь ли дом, – спросил радушный еж, – поди как ты хорош», – и помог ему подняться.

Когда Юру выводили, он сопротивлялся и кричал:

– Я еще танец могу! Только с партнершей. Па де де! Без партнерши никак нельзя. И где вы видели па де де без де.

Выводивший вызвал:

– Следующий – Лубянский!

– Он не явился, он заболел, – хрипло прокричал Виктор и побежал вслед за Юрой.

На этом наши пробы проникнуть в актерскую среду закончились.

Отец был рад, что я не посрамил нашего семейства и поступил на архитектурный. Он переживал, что никак не может повлиять на результаты моих вступительных экзаменов даже в ситуации полной несправедливости, как это произошло на математике, так как любое его вмешательство после обвинений в космополитизме повлекло бы к большим неприятностям и для него и для меня. Он настолько обрадовался моему успеху, что обучил меня песенке его студенческих лет, которую они распевали во время учебы в художественном институте – бывшей бурсе в 20 е годы. Только он предварительно взял с меня слово, что я не буду следовать примеру героев этой песенки. Песенка была очень простой и пелась на мотив «Мурки»:

В трудные минуты

Бог создал институты,

И Адам студентом первым был,

Ничего не делал,

Ухаживал за Евой,

И Бог его стипендии лишил.

От Евы и Адама

Пошел народ упрямый,

Пошел неунывающий народ.

Студент бывает весел

От сессий и до сессий,

А сессии всего два раза в год.

Приближалось первое сентября. Нужно было готовиться к суровым будням. И они – суровые будни, скоро наступили. Первого сентября нас собрали в большой аудитории на третьем этаже. К нам пришел декан Черныш и выступил с довольно странной речью. Он сказал о большом значении архитектуры в развитии нашего общества, сказал о великих задачах, стоящих перед советскими архитекторами в деле создания городов и поселков, жилых домов и общественных зданий для советских людей. В общем говорил он до неприличия банально. И вдруг последовал крутой переход. Он порекомендовал нам побыстрее и поближе познакомиться друг с другом и сообщил, что райком партии пошел нам навстречу и с этой целью а также с целью активизации трудового воспитания переносит начало наших занятий на 11 сентября, а на эти десять дней отправляет нас в колхоз на уборку урожая.