|
От льняной ткани до сих пор чуть уловимо пахло дикими травами с берега реки.
— Отвернись, я переоденусь, — попросила она кузена.
Тот подошел к ней сзади и обхватил ее за плечи.
— С каких это пор ты меня стесняешься?
Он отодвинул шелковистые черные пряди и поцеловал ее в шею.
— Пожалуйста, мы ведь договорились, — промолвила Доминика, мягко высвобождаясь из его объятий.
— Хорошо, хорошо, я не буду тебя трогать, — успокоил ее Себастьян.
— И не подглядывай!
— Как скажешь, дорогая! — он прикрыл глаза ладонью.
Она принялась снимать с себя одежду. Себастьян подсматривал за ней сквозь слегка растопыренные пальцы. Ее гибкое смуглое тело сводило его с ума. Как же он хотел овладеть ею! Но он дал слово не трогать ее, значит, ничего не поделаешь. Он так долго ждал, что ж подождет еще немного!
Доминика юркнула в постель, закуталась в одеяло и откатилась к стене. Себастьян разделся до белья, лег с краю и задул свечу.
30. Погоня
Зигурд с трудом разлепил веки. Голова дико болела, горло пересохло, во рту — будто кошки насрали. Щека вдавилась в твердую столешницу, тело жутко затекло. Он медленно выпрямился и со стоном потянулся, ощущая, как сотни ледяных иголок впиваются в одеревеневшие мышцы.
Туман в мозгу постепенно развеивался, и в памяти всплыли подробности вчерашнего вечера. Полночи пил, играл в карты с какими-то торговцами, даже, кажется, что-то выиграл. Под утро уронил голову на руки и вырубился прямо за столом.
Зигурд похлопал себя по карманам — надо же, не обчистили! Вспомнил, впрочем, как дал в зубы какому-то бродяге, нащупав его руку на своем кошельке. Остальные наверняка увидели это и просто побоялись связываться.
Протяжно застонал при мысли о ней.
Скилик там, наверху, со своим хахалем. Кувыркались, наверное, всю ночь напролет… Как же хочется его убить!
Зигурд крепко стиснул кулаки. Голова раскалывалась изнутри, глазницы распирало от ноющей боли.
Зачем я вообще вытащил его в ту ночь из дворца? Теперь он трахает ее, а я сижу тут, как идиот.
Он с трудом разлепил запекшиеся губы и жадно втянул воздух ртом.
Хотя, по сути, неплохой парень этот Себастьян, он же не виноват, что она выбрала его, а не меня… Но, сука, как же все-таки хочется его убить!
Зигурд медленно осмотрел помещение. Картинка все еще слегка расплывалась перед глазами. Яркое солнце напористо врывалось сквозь грязноватые окна, как будто и не было вчерашней грозы. Зал был почти пуст, если не считать пары страдальцев, так же как и он, уснувших за столом. Трактирщик за стойкой насвистывал под нос какую-то мелодию и энергично протирал полотенцем стаканы и кружки.
Вдруг снаружи послышался стук копыт. Зигурд насторожился: «Всадники… Кого могло принести в такую рань?» Он посильнее нахлобучил шляпу на голову и развалился на стуле, притворившись спящим.
Через несколько минут дверь распахнулась, и на пороге показались солдаты в форме Серебряной Стражи. Сквозь полуприкрытые веки Зигурд внимательно наблюдал за вошедшими. Их было семеро. Один из них — по всей видимости старший по званию, снял шляпу, и сквозь редкие пряди волос ярко блеснула его гладкая лысина.
«Бергманн! — узнал его Зигурд. — Проклятье! Что он тут делает?»
Между тем, двое стражников встали по бокам от входной двери, а майор Бергманн подошел к трактирщику и начал показывать ему какие-то бумаги. Тот недоуменно уставился на них, а затем, присмотревшись, слегка кивнул головой.
«Ищут нас, — догадался хейдеронец. — Твою мать!»
Времени на раздумья не оставалось. Нужно было срочно что-то предпринять!
Зигурд поднялся, с грохотом опрокидывая стул. |