Изменить размер шрифта - +
Сердце рвалось на части. Пусть даже это и не настоящая любовь, а всего лишь страсть, влюбленность, или называй как хочешь, но больно-то ей по-настоящему!

Над ухом противно запищал комар. Доминика раздраженно взмахнула рукой, прогоняя назойливого кровопийцу.

— Иди ко мне! — неожиданно позвал Зигурд.

Ее не надо было просить дважды. В мгновение ока она оказалась рядом с ним. Он привлек ее к себе, и их губы слились в жарком поцелуе.

Зигурд убрал волосы, упавшие ей на лоб и посмотрел в ее лицо. Искорки огня плясали в его светлых глазах, и этот долгий взгляд проник Доминике в самую душу. Она зарыдала. Он крепко обнял ее за плечи.

— Не надо, — шепнул он ей на ухо, ласково гладя по голове. — Не плачь, моя девочка.

Она продолжала тихо всхлипывать, думая о том часе, когда их дороги разойдутся навсегда. Он будто прочел ее мысли и сказал:

— Останься со мной! — он поцеловал ее в висок. — Пожалуйста!

Доминика шмыгнула носом.

— Я не могу.

— Почему? Ты его любишь?

— Да причем здесь вообще любовь! — в сердцах выпалила она. — Честь! Долг! Дружба! Память родителей! Разве этого недостаточно?

Доминика осеклась. Зигурд молчал. Она внезапно поняла — он предал все это ради нее! Предал свой народ, своих друзей, память своей семьи! Предал дело своей жизни! Все ради того, чтобы спасти ее, чтобы быть с ней. Он все потерял ради нее. А она не может ответить ему тем же!

Жгучие слезы с удвоенной силой полились из ее глаз. Она горько всхлипнула и уткнулась носом в его грудь. Он крепко прижал ее к себе, ласково гладя по спутанным волосам.

Костер угасал, становилось холодно. Доминика согревалась в объятиях Зигурда. Она больше не плакала, ощущая в душе умиротворяющую пустоту, какая обычно наступает после бурных рыданий.

Они сидели в обнимку на поваленном бревне и смотрели на тлеющие угли. Надо бы подбросить веток в костер, разжечь его заново, но они не могли оторваться друг от друга.

— Что ты будешь делать, когда вернешься домой? — нарушила молчание Доминика.

— Не знаю, — признался он. — Я не хочу об этом думать.

— Почему?

Зигурд тяжело вздохнул и крепче прижал ее к себе.

— Потому что тебя не будет рядом со мной.

Доминика молчала. А что она могла ему сказать?

«А может… может остаться с ним?» — мелькнула шальная мысль в ее голове. Доминика на миг представила себе это и почувствовала себя так легко и хорошо, будто все в мире встало на свои места. Но в следующий момент чувство долга и страх неизвестного ржавыми тисками сдавили ей грудь.

«Не смей даже думать об этом! — надтреснутым колоколом загудело у нее в голове. — Что бы сказала на это твоя мать?»

— Я не могу остаться, — тихо промолвила она.

Он взял в ладони ее лицо и заглянул ей в глаза.

— Скилик!

— Что? — прошептала она одними губами.

— Я люблю тебя! — он легко поцеловал ее и отпустил. — Иди спать! Завтра нам предстоит долгий путь.

 

* * *

Ранним утром беглецы отправились дальше. У них осталось только две лошади, поэтому Доминика ехала с Себастьяном, а на коня Зигурда навьючили все пожитки. Дорога круто шла вверх, а вдали возвышались позолоченные восходящим солнцем величавые горные пики.

Всадники неспешным шагом проезжали мимо бурных рек и глубоких ущелий. Дул сильный ветер, закручивая обрывки облаков вокруг заснеженных вершин. Доминика еще никогда не была в горах и заворожено любовалась окружающими красотами. Хвойный лес, покрывающий склоны, перемежался бархатными лугами и каменистыми пустошами, а среди обветренных скал струились прозрачные ручьи и серебристые водопады.

Быстрый переход