— С тобой просто невозможно разговаривать!

— С тобой тоже.

Она выпустила его руку.

— Сколько тебе лет? Когда ты наконец повзрослеешь?

— Ох! — вдруг схватился за голову Джо. — Чтоб ты знала, я перевернул ночью одну из твоих коробок. Там, кажется, что-то разбилось.

— Какую коробку?

— Кажется, темно-синюю.

— Только не это! — Анна прижала ладонь корту и помчалась по коридору в холл. Подхватила с полу ножницы и разрезала липкую ленту на коробке. Раскрыла ее. — Только этого мне не хватало! — Она осторожно вынула половину разбитого стеклянного абажура.

Джо встал позади нее:

— Извини. Он дорогой?

— Дорогой не дорогой, а ущерб придется возмещать.

— В смысле?..

— Его дали мне на время, только для съемки. И я за него отвечаю. А ты его разбил.

— Ладно, сколько он стоит?

— Восемьсот долларов.

— Восемьсот долларов! Ты шутишь! За абажур?

— А ты что думал? Я же не на какую-то газетенку работаю вроде «Бэй-Ридж газет».

— И мне что же, действительно придется возместить ущерб?

— Действительно.

— Скажи, что он разбился при перевозке.

— Фирма уже знает, что он был доставлен в целости.

— Да нету у меня таких денег, чтобы их просто так отдавать каким-то гребаным… И вообще, кто это покупает абажуры за восемь сотен баксов? А еще меня удивляет, что в нашем доме не разбилось гораздо больше вещей. Ненормальный это дом, Анна. Не могу я больше в нем жить. А ты между тем радуешься такой вот жизни и каждый день тащишь в этот проклятый дом по тонне новых вещей. Всякий раз ты открываешь дверь парню из отдела доставки, расписываешься на квитанции, берешь посылку, поднимаешься на пять ступенек к двери в холл и бросаешь ее там, иногда вскрываешь, чтоб заглянуть внутрь, и оставляешь валяться…

— Джо, к чему эти гадания? Я — здесь, и я пока что не умерла. Ты можешь просто спросить: что я делаю, когда звонит дверной звонок?

Джо принял мученический вид и закатил глаза.

— Ну, спроси же меня: что я делаю, когда звонит дверной звонок? — настаивала Анна.

— Избавь меня от этого. Совершенно ясно, что́ тогда происходит и как весь этот хлам скапливается у нас в холле.

— А я все-таки отвечу на вопрос, который ты мне не задал. Звонит звонок, и я, где бы ни находилась, тут же замираю на месте. Потом сердце подпрыгивает и начинает биться чаще и чаще. Если рядом есть окно, я разглядываю посыльного. Оцениваю униформу, все ли в ней как надо, пытаюсь определить, честное ли у этого человека лицо, стараюсь высмотреть его грузовик, проверяю, есть ли кто-нибудь еще на улице. И теперь догадайся, чем все это заканчивается. — Она пересекла комнату, рывком выдвинула верхний ящик старого бюро красного дерева и обеими руками достала оттуда кипу карточек и квитанций. — Иногда, — сказала Анна, швыряя все это мужу в лицо, — события происходят совсем не так, как тебе представляется.

Джо застыл в полной неподвижности, а квитанции и уведомления из служб доставки «Федерал экспресс» и Ю-пи-эс на так и не полученные посылки, кружась и кувыркаясь в воздухе, падали к его ногам.

Глава 11

— Шон? — Анна легонько постучалась в дверь комнаты сына и приоткрыла ее. Стеганое одеяло было собрано в кучу, закрывая его лицо и… лицо девицы, лежащей рядом с ним, — это Анна поняла, увидев на полу пару женских сандалий.

У нее екнуло сердце.