— Очень похоже на то, — кивнул Ренчер.

— Пожалуй, нам надо побеседовать с братом Мэри Бёриг, с Дэвидом, — заключил Джо.

Было восемь вечера. Дэвид находился в своей квартире на Чемберс-стрит, стоял на кухне перед плитой. На огне булькала кастрюлька с соусом чили, рядом стояла банка острого перца халапеньо и открытая упаковка сметаны.

Дэвид посмотрел вокруг, на беспорядок, который он учинил, готовя себе ужин, и предался размышлениям: прибрать все сейчас или оставить на потом. Тут зазвонил телефон.

— Мистер Бёриг? У меня тут внизу детектив Лаккези, он хочет вас видеть. Пусть поднимается?

Дэвид глубоко вздохнул.

— Да, конечно. — Он положил трубку. — Черт бы его побрал!

Дэвид снял чили с огня, поставив вместо него чайник. И достал пакет кофе.

Звякнул дверной звонок. Он подошел к входной двери. В глазок ему была видна лишь макушка головы мужчины в черной круглой шапочке вроде тюбетейки.

Дэвид открыл дверь. И тут же понял, что это не шапочка, это маска. И мужчина натягивает ее себе на лицо. Он сделал шаг вперед, со всей силы ударив Дэвида кулаком в грудь, так что тот отлетел на пару ярдов назад. Дверь захлопнулась. И пистолет оказался всего в дюйме от лица Дэвида.

— Я Посетитель, — сказал человек в маске.

Дэнни вел «гран-фьюри» по Чемберс-стрит. По обеим ее сторонам были оставлены машины.

— Где бы мне свободное место найти? — пробормотал он.

— Вон там! — Джо ткнул пальцем вперед.

— Тут слишком тесно.

— Ничего, влезешь. Давай, я с голоду умираю. Поесть надо.

— До того как пойдем к Бёригу?

— Думаю, можно пожрать и после него.

Дэвид стоял в кухне раздетый догола, не в силах управлять собственным телом, которое сотрясала жуткая дрожь. Посетитель молча наблюдал за ним. Маска преступника облегала не только его голову, но и шею, обрисовывая все жилы на ней.

— Что вы собираетесь со мной делать? — Вопрос был чисто рефлекторным. Дэвиду, конечно, было известно, что сделал со своими жертвами этот человек. Поэтому за его первым страхом, вызванным тем, что его жизнь находится в руках маньяка, сразу последовал другой страх — от точного знания того, что сейчас будет происходить. И чем дольше Посетитель на него смотрел, тем сильнее он напрягался и трясся. — Что вам нужно?

— Всего лишь показать тебе: то, что ты сделал, — неправильно. Ты сейчас испытаешь все, что испытали другие, такие же, как ты.

— Нет! Пожалуйста! Я… Нет! Пожалуйста, не надо!

— Ты должен ответить за содеянное.

— Я не знаю, о чем вы говорите.

— Мне не нужна твоя большая ложь. Ведь у каждого человека есть большая ложь. И у каждого есть маленькие лжи. Не так ли?

— О чем вы говорите? Я никогда вам не лгал! Я всегда помогал…

— Ты мне не помогал. Разве я похож на человека, которому помогают?

— Не знаю.

Посетитель молча уставился на Дэвида и после паузы покачал головой:

— Ты — лгун, Дэвид Бёриг. Подумай о том, чем ты когда-нибудь пренебрегал. Пренебрегал законом. Пренебрегал доверием людей.

По спине Дэвида скатилась ледяная струйка пота, пока он обдумывал свой ответ. Но в конце концов он предпочел промолчать.

Посетитель продолжал в упор смотреть на него.

— Я хочу, чтобы из тебя вывалилось наружу все то гнусное, тухлое дерьмо, которым забиты все щели твоего изуродованного сознания.