Изменить размер шрифта - +
Потому что ей сейчас очень больно. Важно, однако, помнить, что нам не следует позволять обстоятельствам определять нашу дальнейшую жизнь. Мы же не хотим, чтобы все смотрели на нас только как на людей, получивших травму. Лично я не желаю, чтобы кто-то смотрел на меня как на маму несчастного Робина. Мы все способны на большее. Потерять Робина было для меня огромным несчастьем, но оно заставило меня создать эту клинику, которая делает людям добро. Итак, я прошу вас: пожалуйста, поддержите Мэри, вы можете помочь ей пройти через это несчастье.

 

Закончив собрание, Джулия вышла из комнаты и обнаружила, что ее ожидают Джо и Дэнни.

— Вы не против, если мы побеседуем с Мэри? — спросил Джо.

— У нее нынче утром был припадок, она сейчас отдыхает.

— Много времени это не займет.

— А о чем пойдет разговор?

— Несколько вопросов о Дэвиде и некоторых его финансовых делах.

— А что с ними такое?

— Мы бы с ней хотели это обсудить, — настойчиво сказал Джо.

— О'кей, никаких проблем. Я вовсе не хотела совать нос…

Тут зазвонил сотовый у Джо, и он отошел в сторону.

— Это опять Скотт Долан. Вы мне не поверите, но один из приятелей Кертиса Уолстона из «Трахорн рефайнинг» только что обнаружил весь заляпанный кровью рабочий халат в вещах, присланных из лаборатории Вэлтри.

— Вы шутите!

— Он у меня перед носом, упрятан в пакет для вещдоков. Парень вытащил его из печки. Он тоже терпеть не может своего босса и считает гнусным произволом, что Уолстона вышибли с работы.

 

Мэри лежала на кровати, свернувшись клубочком и уставившись на фотографию Дэвида, стоявшую на прикроватной тумбочке. Из близких у нее никого больше не осталось. Потом Мэри посмотрела на собственное фото с Магдой и Джулией, стоявшее рядом, и поняла, что на свете все же есть еще люди, которым она небезразлична. Теперь ее дом — здесь. Впрочем, она это осознала уже через неделю после того, как прибыла в «Колт-Эмбри». Ей и до смерти Дэвида не хотелось, чтобы что-то изменилось в ее жизни, а сейчас тем более. Тут она услышала стук в дверь и пошла открывать.

— Привет, Мэри! Это опять мы, детективы Лаккези и Марки.

— Заходите.

— Мы хотели бы прояснить кое-что, — сказал Джо. — Мы просматривали финансовые документы вашего брата. Нам известно, что Дэвид оплачивал ваше пребывание здесь. Но еще до того, как на вас было совершено нападение, он выписывал чеки на ваше имя на весьма крупные суммы. Вы это помните?

Мэри нахмурилась:

— Ну, Дэвид же мой старший брат, он всегда мне помогал… — Она пожала плечами.

— Эти чеки выписывались ежемесячно на сумму в пять тысяч долларов каждый.

— Ух ты! Это ж целая куча денег!

— Вот именно. Может быть, вы вспомните о них или, может, вспомните, на что вы могли их потратить?

— Конечно… Только я не знаю. Правда, не знаю. Я бы вспомнила…

 

Магда Олешак вошла в библиотеку. В углу стоял Стен Фрейт, глядя на большую фотографию в рамке, висевшую на стене. На снимке был изображен светловолосый юноша, терпеливо улыбающийся в объектив. Над фото висела деревянная табличка с надписью «Галерея».

Полгода назад Магда расчистила место, куда пациенты могли бы вешать фотографии друзей и родственников. Это являлось частью лечения — приятно, когда перед глазами лица близких людей, навевающие счастливые воспоминания. Всем «постояльцам» настоятельно рекомендовали приносить в библиотеку такие фотографии. Мэри принесла фото Дэвида.

Магда кивнула на снимок:

— Это была первая фотография, которую мы здесь повесили, — Робин Эмбри, сын Джулии.

Быстрый переход