Найл разжал пальцы, и сверкающий цилиндрик с тысячами тайн упал на земляной пол.

Снаружи ярко светило солнце, звонко жужжали над мертвой жужелицей разноцветные мухи, от тростников влажно веяло прелостью. Многоножка проложила широкую просеку до самого озера и продолжала чавкать на глубине — ее спина едва выступала над поверхностью. Головы попеременно выныривали на воздух, перемалывали жвалами пучки мокрых бурых водорослей, глотали и снова погружались. Наверное, выйди эта гигантская туша на берег океана, то так бы и перла вперед, зажевывая все, что встречается на пути, пока не утонула — или пока не всплыла. А если волны выбросят ее обратно на берег, то продолжит топать строго по прямой, не замечая ничего вокруг, — до тех пор, пока на дороге попадается сочная, аппетитная зелень. Целеустремленное существо.

Правитель положил копье на плечо и отправился домой.

x x x

В лагере смолистый запах дыма переплетался с ароматами съестного — подвешенные над кострами котлы без работы не оставались.

— Беременным нужно много пищи, — «подслушал» мысли правителя Шабр. — Как вовремя охранница подняла тревогу, не правда ли?

— Ты о чем? — не сообразил сразу Найл.

— О гигантской гусенице, которая чуть не сожрала наш лес. Охранница очень вовремя подняла тревогу, правда?

— Да, — согласился Найл. — Ну и что?

— Ты должен ее вознаградить, — сделал вывод ученый паук.

— Что ты имеешь в виду?

И Шабр немедленно показал — на сотканной им картинке роль «награждающего» изображал Симеон, роль «вознаграждаемой» — одна из его учениц, а дело происходило на куче сухой листвы, которая охапками взмывала при каждом рывке медика и, кружась, опадала на его голую спину.

— Перестань!

— Должен, должен! — требовательно убеждал Шабр. — Она честно заслужила награду!

Найл прекрасно понимал, что на бдительность охранницы пауку совершенно наплевать — восьмилапый селекционер просто очень хочет лишний раз воспользоваться «дикими» генами Посланника Богини, но оба предпочитали вслух об этом не думать.

— Если проявившую внимание женщину не поощрить, — деловито продолжал смертоносец, — то это расслабляюще подействует на всех прочих, а вот ее…

При появлении принцессы Мерлью мысли паука оборвались так резко, что у правителя возникло ощущение оставшейся в сознании дыры.

— Где ты был? — Девушка привычным жестом поправила выбившуюся прядь.

— Я уже начала беспокоиться.

— Нашел развалины древнего дома.

— Где?! — вскинула голову принцесса; от резкого движения ее золотые волосы выскользнули из‑под серебряного с янтарем ободка и рассыпались по плечам.

— Внизу, за колючими кустами. Многоножка прошла прямо по фундаменту.

— Ну и как?

— Ничего. Только пустой подвал.

— Значит, и здесь жили люди, — покачала головой девушка. — Покажешь?

— Конечно.