— По‑моему, они просто свихнулись здесь от тоски, — брезгливо сморщилась принцесса. — Но караульных на ночь выставить все‑таки надо.

До утра путников никто больше не тревожил, а с первыми лучами солнца они отправились дальше.

Ровный, гладкий камень, служивший домом для бегающей травы, сменился нагромождением угловатых предметов с острыми гранями, разрезающими ноги и выворачивающими ступни. Поверх всего этого росла сочная, по пояс, трава, и что лежит там, под нею, понять было невозможно. К счастью, через сотню метров пошли тростники, растущие на чем‑то очень мягком, пружинящем. Затем опять начался камень, ровный, как стол, и поросший толстым слоем светло‑голубого влажного мха; потом — кочки метра по три высотой, между которыми блестела темная масляная вода. Найл подумал, что смертоносцы испугаются, но те довольно ловко прыгали с кочки на кочку, а вот люди постоянно поскальзывались и съезжали в пахнущую гнилью жижу. Правитель и сам раза три не удержался на ногах.

За кочками начался густой, высокий кустарник, где паучата распугали несметное число мух, небольших жуков, мотыльков и каких‑то ползучих тварей и выгнали на свет одного солидного жука‑могильщика. Почувствовав себя в относительной безопасности, Найл разрешил привал, разделся и повесил мокрую тунику на ветви. Ложиться в траву он не рискнул, предпочтя откинуться на гибкий ствол приземистого деревца.

Не прошло и минуты, как Тания заметалась с отчаянными воплями, зажимая рукой кровоточащую рану на ноге.

— Что случилось, что?.. — поймала ее Нефтис.

— Не знаю… Сидела на траве, и вдруг — р‑раз. Не знаю откуда.

Найл вынул мачете, вонзил в рыхлую землю, надавил. Отвалился крупный пласт черной, жирной почвы. В открывшемся отверстии мелькнул и исчез белый хвост. Из отваленного пласта вынырнул еще один маленький, чуть больше пальца, но весьма зубастый червячок, плюхнулся в траву и тут же пропал.

— Все ясно, — тяжело вздохнул правитель, — пошли отсюда.

Сонра быстро сделала Тании перевязку, и путники стали продираться через кусты, пока не выбрались на обширную цветочную поляну. Здесь Найл опять рискнул остановиться и перевести дух.

Некоторое время все боялись садиться — отдыхали стоя. Первой сдалась ученица медика. Она решительно махнула рукой и вытянулась во весь рост среди хрустких трубчатых цветов. Немного выждав, рядом прилег Рион, потом одна из стражниц, за нею другая. Найл тоже решил рискнуть и дать немного покоя натруженным ногам.

Поначалу люди напряженно ждали первого крика боли, но ничего не происходило, и постепенно путешественники расслабились. Среди тишины и щекочущего цитрусового аромата цветов было хорошо и покойно.

Найл начал погружаться в усталую дрему, когда услышал неясный шепот. Правитель насторожился. Шепот раздавался совсем рядом, в центре поляны.

— Тут кто‑то есть? — неуверенно спросила Нефтис.

На некоторое время воцарилась тишина, а потом шепелявый голос натужно прошептал:

— Мы здесь…

— Кто «мы»? — переспросила стражница.

— Мы здесь… — опять прошепелявил голос. Нефтис встала, недоуменно оглядываясь.

— Мы здесь… — послышалось вновь. Следом за начальницей поднялись еще несколько служанок.

— Мы здесь… — донесся тихий шепот, а затем внятно заплакал ребенок.

— Там! — указала одна из стражниц на центр поляны, но тут Найл сообразил, в чем дело.

— Куда вы собрались? Никого там нет. Это вас цветы в ловушку заманивают. Ложитесь, отдыхайте.

— Но там же ребенок?!

— Нет там никого, не первый раз я с этим встречаюсь. Ложитесь, отдыхайте.