– А посетители здесь бывали?

– Некоторые видели вывеску и заходили, чтобы узнать, делает ли он визитки и всякое такое.

– А если бы он назначал встречу и хотел это записать, то где бы это сделал?

Она закрыла глаза.

– На прошлое Рождество я подарила ему персональный цифровой секретарь. Он, вероятно, лежит в письменном столе в передней. В верхнем ящике.

Салли вышла и через минуту вернулась с устройством чуть больше кредитной карточки. Она была уже в латексных перчатках. Мы вышли в холл. Сал нажала на несколько клавиш и долго смотрела на дисплей, прежде чем передать его мне.

Там стояло сегодняшнее число. Ниже было введено: 20:00 мтг. в/мистер Каттер.

– М-да, это чертовски круто, – сказала Салли.

Я рванулся было рассказать Гарри о мистере Каттере, но уперся в чью-то вытянутую руку и стену мяса позади нее.

– О-па, вот и Райдер, – сказал Барлью. – Куда бежим, спортсмен?

Изо рта у него пахло навозом и луком – возможно, ему следовало бы жевать рекламу листерина.

– Мне нужно поговорить с Гарри.

– Позвони ему, орел. Причем с улицы.

– Гарри, ты здесь? – во весь голос завопил я.

Он указал мне на выход.

– Двери с другой стороны, хвастун.

– Где капитан, Барлью?

– Для тебя – сержант Барлью. А теперь уноси свою задницу, пока я ее отсюда не вышвырнул.

Из двери студии Дэшампса в пяти метрах дальше по коридору высунулась голова Скуилла. Казалось, земной шар соскочил с оси и в результате всех бросило не на свои места.

– Местом преступления теперь занимаюсь я, Райдер, – сказал он. – Идите и снимите показания соседей.

– Где Гарри, капитан? Это очень важно.

– У вас при рождении никаких травм не было, Райдер? – сказал Скуилл. – Я отдал прямой приказ. Выйдите отсюда и начинайте проводить допросы.

Я читал и перечитывал пересмотренное Положение о ПСИ раз сто, причем в большинстве случаев – с отвисшей челюстью, потому что никак не мог поверить в автономию, которая, как предполагалось, была предоставлена нашей команде. В случаях, относившихся к ее компетенции, все действия координировали только мы с Гарри.

– Извините, капитан, – сказал я, – но это место преступления, в сочетании с убийством Нельсона, свидетельствует об отклонениях в сознании преступника, психопатологических или социопатических. А это означает…

Скуилл ткнул наманикюренным пальцем в сторону двери.

– Выход там.

– Черт возьми, да выслушайте же меня, сэр! Вещественные доказательства показывают, что…

– Оскорбление старшего офицера? Так! Я к вам обращаюсь, детектив.

– Тогда как насчет того, чтобы меня все-таки дослушать, капитан? У нас двое обезглавленных мужчин, и кроме этого у нас…

– Эй, офицер! – рявкнул Скуилл в сторону молодого патрульного возле заднего выхода. – Да, вы! Проснитесь! Подойдите и выпроводите мистера Райдера из этого дома. Немедленно!

– …есть неоспоримые доказательства расстройства рассудка…

Пальцы Барлью сдавили мой бицепс, как тиски, но я вырвал руку.

– Отвали, Барл. Ты, по идее, должен сейчас стирать капитану носки или что-нибудь еще.

Барлью вплотную подошел ко мне и сплюнул серую жвачку из газетной бумаги на пол.

– В любое время! – с вызовом прошипел он: здоровый, как Гибралтар, жуткий запах изо рта, кулаки сжаты, под курткой видно, как перекатываются на руках ядра бицепсов.