– Я же говорю вам, что не знаю, как его зовут. Во всяком случае, не знаю его настоящего имени.

– Какое его имя вам известно?

«Не выдавай ему Габриэля», – подумала она. И произнесла первое пришедшее в голову имя:

– Он именует себя Беном.

– Беном?

– Да, Беном.

– Вы уверены? Бен?

– Это не настоящее имя. Просто он так зовет себя.

– Откуда вы знаете, что это ненастоящее его имя?

Она приветствовала дотошность его вопросов, так как это позволяло ей добавить себе минут на воображаемых часах.

– Потому что он сказал мне это.

– И вы ему поверили?

– Я полагаю, у меня не было оснований не верить.

– Когда вы встречались с этим человеком?

– В декабре.

– Где?

– В Вашингтоне.

– В какое время дня это было?

– Вечером.

– Он пришел к вам домой или на работу?

– Это было после работы. Я направлялась домой.

– Расскажите мне, как это произошло, Сара. Расскажите мне все.

И она рассказала – слово за словом, каплю за каплей.

– Где был тот дом, куда вас привезли?

– В Джорджтауне.

– На какой улице Джорджтауна?

– Было темно. Я не помню.

– На какой улице в Джорджтауне, Сара?

– По-моему, это была Эн-стрит.

– Вы так думаете или знаете?

– Это была Эн-стрит.

– Адрес?

– Там не было номера.

– Какой квартал?

– Я не помню.

– Это было в восточной части Висконсин-авеню или западной, Сара?

– Вы знаете Джорджтаун?

– На востоке или на западе?

– На западе. Безусловно, на западе.

– Какой квартал, Сара?

– По-моему, между Тридцать третьей и Тридцать четвертой улицами.

– По-вашему?

– Между Тридцать третьей и Тридцать четвертой.

– На какой стороне улицы?

– Что вы имеете в виду?

– На какой стороне улицы, Сара? На северной или южной?

– На южной. Безусловно, на южной.

В два сорок пять ночи Навот заметил «ауди», мчавшуюся по дороге со скоростью, недопустимой в суровых условиях. Когда машина промчалась мимо него в вихре снега и дорожной грязи, он успел заметить в ней четырех напряженных мужчин. Он достал телефон и набрал номер.

– Вы только что проехали мимо меня, – спокойно произнес он и, взглянув в зеркальце, увидел, как «ауди» чуть не занесло на повороте. «Полегче, Габриэль, – подумал он. – Полегче».

– Кто первым расспрашивал вас? Человек из ЦРУ или еврей?

– Американец.

– Какого рода вопросы они вам задавали?

– Мы говорили в общих чертах о борьбе с терроризмом.

– Например?

– Он спросил меня, как, я считаю, надо поступать с террористами. Следует ли привозить их в Америку и там судить или люди в черном должны убивать их на месте?

– Люди в черном?

– Так он их называл.

– Имея в виду спецназовцев? Убийц из ЦРУ? «Морских тюленей» – СИЛЗ?

– Наверное.

– И что вы ему сказали?

– Вы действительно хотите знать?

– Иначе я не спрашивал бы.