Далтон назвал себя и пожал прибывшим руки.

– Мы бы хотели задать мисс Хиллман несколько вопросов. – Миллер одарил Фэйф ослепительной улыбкой, в которой, однако, не было ни капли искренности.

Вздохнув, Фэйф пригласила их зайти. Лучше побыстрее покончить с неприятным, но неизбежным разговором.

Фэйф хотела было сесть на кресло в углу гостиной, но Далтон не слишком любезно подтолкнул ее к софе. От возмущения внутри у нее все вскипело, но, не желая выяснять отношения при посторонних, она неохотно села.

Далтон не рискнул сесть рядом с Фэйф. Конечно, вчерашняя ночь была случайностью, но зачем испытывать судьбу? Он устроился на другом конце софы, оставив агентам кресло и стул с высокой спинкой.

Сев, агент Миллер вынул из кармана пиджака маленький блокнот. Он перелистывал страницы, но взгляд его был прикован к длинным обнаженным ногам Фэйф.

– Как я понял, вы были техасским рейнджером, Макшейн? – Миллер нехотя оторвал взгляд от рассматриваемого объекта. – Какое отношение вы имеете к случившемуся?

Служа в полиции, Далтон никогда не сопротивлялся вмешательству федеральных властей в расследования, и не собирался делать этого сейчас. Наоборот, он с облегчением узнал, что дело о взрыве в Ту Оукс подходит под федеральную юрисдикцию, поскольку маленький провинциальный городок не имел нужных специалистов для самостоятельного расследования. Но ему еще не приходилось слышать, чтобы в слова «техасский рейнджер» было вложено столько пренебрежения. Ему захотелось швырнуть Миллеру в лицо увесистый комок техасской грязи.

Кроме того, чисто профессионально он не одобрял то, что Миллер начал допрос с него, а не с Фэйф. И, черт возьми, он должен перестать пялиться на ее ноги!

Далтон вдруг застыл. Неужели в нем заговорила ревность? Нет, не может быть. Что за нелепые мысли приходят в голову!

Он все утро думал о происшедшем на кухне и в конец концов решил, что выдумал свое желание прикоснуться к ней, узнать ее. Так было проще и спокойнее заниматься делом – оберегать ее жизнь.

Далтон удобно вытянул ноги под кофейным столиком, стоящим у софы.

– Я нанят в качестве телохранителя мисс Хиллман, пока опасность, угрожающая ей, не будет устранена.

– Наняты кем? – уточнил Додсон.

– Простите, – решительно вмешалась Фэйф. – Мне кажется, вы пришли сюда расследовать обстоятельства взрыва, а не мотивы пребывания мистера Макшейна в моем доме.

Улыбка Миллера, посланная Фэйф, показалась Далтону заискивающей.

– Мы пытаемся уяснить обстановку, мэм.

– Я объясню вам обстановку, – Фэйф скрестила руки на животе. – Что мы имеем? Неизвестный человек посылает мне бомбу по почте, но я чудом остаюсь жива. Другой человек, рискуя жизнью, выносит меня из горящего здания – он перед вами. – Фэйф кивнула в сторону Далтона. – Шеф местной полиции и бывший техасский рейнджер считают, что бомба, посланная в редакцию газеты вскоре после того, как ее бывший издатель – мой отец – был убит так называемой шальной пулей, – так вот, это совпадение слишком подозрительно. Поэтому они предложили мне защиту, пока преступник не будет пойман.

Миллер приподнялся на стуле.

– Допустим, мэм. Что вы можете сообщить нам о самой бомбе?

Фэйф подробно описала посылку. Пока Миллер задавал вопросы, Додсон делал записи в блокноте.

– Вы не запомнили какую-нибудь отличительную особенность посылки?

– Обилие марок.

Агенты обменялись многозначительными взглядами.

– Да, – подтвердила Фэйф, угадав ход их мыслей. – Похожи на те марки, что использует неизвестный террорист.