– Тупая сучка!

Она думает, что поймает его. Думает, что она тут главная. Нет, все будет так, как хочет он.

Он сильный!

«Он считает себя слабее и хуже…»

Эти слова будили в нем ярость.

Высокомерная сука! Он достал телефон и набрал знакомый номер. Услышав хриплое приветствие, сказал:

– Ты мне нужен. Сейчас.

– Чушь собачья. Я сказал тебе, что с меня хватит.

Он стиснул телефон, изо всех сил пытаясь сдержаться.

– Последний раз.

– Ты уже это говорил.

– На этот раз я серьезно.

* * *

Брук втянула в себя воздух и очнулась. Руки и ноги были связаны, и сесть получилось с трудом. Она вглядывалась в темноту, нарушаемую лишь узкой полоской света из щели под закрытой дверью.

Поднесла связанные руки к горлу и с трудом сглотнула. В груди и горле саднило, словно по ним прошлись наждачкой. Брук откинула голову назад и прислонилась затылком к стене, чтобы было легче дышать. После нескольких глубоких вдохов в голове прояснилось.

Нащупав пуговицу на поясе брюк, она поняла, что, кем бы ни был этот парень, он ее не изнасиловал. Пока. Зато снял с нее ботинки, ремень, забрал все заколки для волос, которые она могла использовать в качестве оружия…

Когда глаза привыкли к полутьме, Брук поняла, что находится все в той же маленькой комнате. В прошлый раз она толком не успела ничего рассмотреть, но теперь у нее есть шанс.

Это не подвал, а обычная комната. Женщина оглянулась в поисках окна, решетки или какого-нибудь острого края, чтобы перерезать веревки. Не найдя ничего, что можно было бы использовать, взялась за веревку, стягивающую щиколотки, и резко потянула, но узлы были туго затянуты. Потом она стала дергать за узлы и пыталась просовывать в них пальцы, пока не почувствовала, как ослабла одна из петель. Ноги удалось освободить. Чувствуя, как бешено колотится сердце, Брук впилась зубами в узлы на запястьях и попыталась ослабить их. Она дергала за веревки и двигала руками, потеряв ощущение времени, пока не сумела освободиться.

Когда красная веревка упала на пол, Беннет растерла саднящие запястья и пошевелила пальцами, восстанавливая кровообращение.

За дверью послышались приближающиеся шаги. Она закрыла глаза и легла. Нужен всего один удар – в колено или солнечное сплетение. Затем можно будет попробовать дотянуться до его носа или горла. Она хотела нанести ему максимальный ущерб. При условии, что не промахнется. В противном случае он только разозлится, а когда вернется к своим играм в удушение, то зайдет слишком далеко и убьет ее.

Брук затаила дыхание, готовясь нанести удар. Скрипнули половицы. Но он так и не вошел в комнату. Она ждала, прислушиваясь к биению пульса на шее. Шаги стали удаляться.

Беннет замерла неподвижно, сжав кулаки и приготовившись драться за свою жизнь. Вдруг послышались раздраженные мужские голоса. Она пыталась расслышать, что они говорят, но не могла разобрать слов. Надеясь, что ее похититель отвлекся, она разжала кулаки и повернула дверную ручку. К ее удивлению, дверь открылась. Чувствуя, как бешено стучит сердце, она размышляла о возможности побега. Затем ее одолели сомнения. Это ловушка. Так не бывает. Может, он ее выманивает?

Тем не менее Брук решила, что нужно уходить. Остаться – это верная смерть. Она открыла дверь и выглянула в коридор. Потом медленно пошла, неслышно переставляя ноги, и оказалась в маленькой гостиной. Оглянулась, готовая к тому, что он наблюдает за ней или бросается на нее. Но в полутемной комнате она была одна. В абсолютной тишине. Массируя пальцы и в любую секунду ожидая нападения, Брук поспешила к входной двери.

Снаружи спорили двое мужчин.

– Что ты наделал, твою мать? – Она узнала этого человека. Брюс Шоу.

Его собеседник говорил тихим, низким голосом, и Брук не могла ни узнать его, ни расслышать его ответ.