– Отлично. Счастливый конец – приятное разнообразие… Дайте мне адреса жертв. Я справлюсь сама.

– Я подвезу, – сказал Невада. – Я знаю местность, это сэкономит время.

Мэйси взяла у Брук листок с аккуратно напечатанными адресами. Она была не в восторге, что Невада будет заглядывать ей через плечо, но времени было мало, и дорога каждая минута.

Пролистав страницы блокнота, Мэйси заметила имя Синди Шоу, несколько раз обведенное кружком.

– Приблизительно в то же время, что и Тоби Тёрнер, пропала еще одна девушка, Синди Шоу. Вы о ней слышали?

Напряженное лицо Беннет смягчилось.

– Мы вместе учились в старших классах.

– Что Грин говорил о ее исчезновении?

– Наверное, верил в то, что она сбежала. Все так думают.

– На чем основано это предположение?

– Синди была неуправляемой, и, насколько мне известно, обстановка в семье оставляла желать лучшего. Оглядываясь назад, могу сказать, что все шло именно к побегу.

– Понятно. – Мэйси щелкнула пальцем по краю листа и передала его Неваде.

– Адреса разбросаны на расстоянии больше тридцати миль, – сказал тот. – Предлагаю начать с севера, дом двести тринадцать по Галлоуэй-лейн. Там жили Сьюзен с матерью, когда на нее напали. Сьюзен и теперь там живет.

– Не переехала?

– Нет.

Мэйси собрала свои вещи и, извинившись, пошла в туалет – утром было выпито слишком много кофе. Невада ждал ее на выходе. Кивнув Салливану, она последовала за шерифом к его старому черному внедорожнику. Бросив рюкзак на заднее сиденье, достала из него желтый блокнот и ручку и устроилась рядом с водителем, отметив, что салон чистый, а вещи аккуратно разложены по кармашкам на задних дверях. И никакой жареной картошки или оберток от леденцов на полу, как в ее машине.

Сев за руль, Майкл надел солнцезащитные очки, включил зажигание, бросил взгляд на зеркало заднего вида и начал сдавать назад. Затем включил радио и нашел станцию, транслировавшую кантри. Кроу тоже слушала музыку в машине, но предпочитала громкий, грубый рок.

Автомобиль повернул направо, потом сразу налево и выехал на федеральную трассу.

– Съезд к дому Освальдов в десяти милях к северу.

– Ты часто возвращался в Дип-Ран, когда работал в Бюро?

– Приезжал, когда мог, но ты же знаешь нашу работу. Один короткий отпуск в году – уже везение.

– Знакомая история.

– А ты часто виделась со своими?

– После смерти матери я ни разу не была в Александрии, пока меня не направили туда. Изредка навещала папу в Техасе.

– Помню, когда мы были в Канзас-Сити, тебе звонил отец.

– В последний год он звонил чаще, чем когда-либо. Должно быть, чувствовал, что конец близок.

– И он никогда не рассказывал тебе о родной матери?

– Только в послании с того света.

– Почему?

– Мой родной отец, это чудовище, был еще жив. Думаю, папа боялся за меня. У человека, который изнасиловал мою родную мать, были власть и деньги.

– Твой отец думал, что этот человек начнет сводить с тобой счеты?

– Наверное.

– Он пытался тебя защитить.

– Да, по-своему.

Мили через две после выезда из Дип-Ран по обе стороны шоссе потянулись поля, утыканные билбордами.

– Квартиру в Вашингтоне ты оставил?

– Да.