Не буди лихо, пока оно тихо.

Так сказал бы шериф Грин. Так он сказал о не отправленных на анализ образцах ДНК, найденных ею на складе хранения улик, а когда она второй раз спросила об этом, приказал заткнуться. Именно в тот момент в голове у Брук что-то щелкнуло.

Не буди лихо, пока оно тихо.

Она помнила об этом совете, когда рискнула своим будущим и передала информацию о непроверенных уликах сначала Майклу, а затем в прессу, понадеявшись, что этим делом займутся федералы. Но не ожидала, что Невада выступит против Грина. И победит.

Брук шла по присыпанной инеем земле, освещая фонарем дорогу к машине. Когда она протянула руку к дверце, ветер зашелестел листьями деревьев. Рука скользнула к кобуре, и женщина начала вглядываться в темноту. Может, среди деревьев и высокой травы притаилась опасность? Кожа покрылась мурашками. Пальцы стиснули рукоятку пистолета.

Наконец она взяла себя в руки и села в машину. Включила зажигание и в последний раз окинула взглядом горизонт, после чего окончательно успокоилась и тронулась с места – от дома ее отделяли всего пять миль.

Мама и Мэтт, должно быть, уже спят, но она хотя бы побудет с ними несколько часов под одной крышей.

Брук припарковалась рядом с домом, вышла из машины, поднялась по ступенькам и, стараясь не шуметь, отперла входную дверь. Неслышно ступая, прошла на кухню, открыла холодильник и увидела синий пластиковый контейнер с приклеенным стикером: «Бруки».

– Спасибо, мама. – Брук сняла крышку, отщипнула кусок жареной курицы и вонзила в нее зубы. Курица была холодной, но очень вкусной, а у Брук от голода слегка кружилась голова. Она схватила содовую и, стоя у кухонной раковины, ела курицу, запивая напитком из банки.

Часы на кухонной плите показывали 1.50. У нее есть три часа на сон – а потом опять в участок.

Звякнул телефон, и она взглянула на экран. Текстовое сообщение от Питера Стюарта, репортера из Роанока. Он был молод, лет двадцати пяти. И хотя они никогда не встречались лично, Брук представляла рамку с новеньким дипломом какого-то второразрядного университета на стене маленького серого отсека в отделе новостей.

Результаты анализа ДНК должны были уже прийти.

Она сглупила, слив ему информацию. Нужно было сильнее надавить на Грина или дать Неваде время раскрыть это дело. Но Брук так разозлилась, что позвонила репортеру. Он ухватился за эту историю и получил приличный кусок эфира. Теперь он хотел продолжения. Следующую историю.

Похоже, Невада знал, что она один раз нарушила правила, и простил ее. Но второго нарушения он не потерпит.

И она искренне не хотела его подводить. Шериф делал успехи и заслуживал честной игры.

Брук набрала ответ:

Сейчас никаких комментариев.

На экране вновь всплыли маленькие белые пузырьки:

Когда?

Она решила не поддаваться тревоге, которую чувствовала с момента первого контакта с журналистом.

Без комментариев.

Позвольте мне вам помочь.

Без комментариев.

У меня достаточно других источников, чтобы опубликовать материал.

Говорит правду? Или блефует? Брук не собиралась заглатывать наживку, но и не хотела превращать его во врага. Он еще может пригодиться.

Подождите немного, и вы будете первым, кто узнает новости.

Даю вам 24 часа.

Женщина швырнула телефон на стол, достала из холодильника пиво, открыла бутылку и сделала большой глоток.

В коридоре зажегся свет. Послышались уверенные шаги, и в дверях появилась Сандра Беннет. На ней был пушистый розовый халат поверх застиранной фланелевой ночной рубашки. Короткие седые волосы обрамляли круглое лицо, очки в серебристой оправе отражали свет лампы.