А у меня словно камень на шее повис. С тоской смотрела на исчезающий в голубом мареве лес. Это был еще мой лес. И так глухо и больно на душе стало. И страшно… Перед телегой появились ворота столицы шаваров — Шевана. Когда-то, во времена мира, я была в этом городе, прекрасном и величественном. До сих пор ходили легенды о шаварских памятниках архитектуры и скульптуры. Некоторые из них, говорили, строили лесные эльфы и горные гномы.
Я подавила вздох, смотря на монументальные здания. Не радовали глаз прекрасные дома и позолоченные ниши балконов. Летом они были увиты плющом, сейчас же листья опали, подготавливая стебли к долгой зиме, и было в этом что-то тоскливое и безрадостное. Изящные статуи и удивительные по красоте барельефы домов смотрели мне вслед с замершей грустью. Слишком красивое, слишком нечеловеческое, пронзенное мертвецким холодом искусство земли шаварской. Бесчувственностью и равнодушием тянет от серых статуй. Льдом по позвоночнику пробивает от вида фонтана — страшного зверя в немом рыке. И глаза его из синего камня будто следят за мной. Попалась ведьма! Я уткнулась в подстилку телеги и старалась собраться с силами. Как только меня отпустит заклятие, сразу же ударю всей магией, на которую способна, и попробую сбежать.
Знойка елозила в сумке, пытаясь выбраться. Я мысленно пыталась успокоить ящерку, и она словно услышала. Замерла, прислушиваясь к моему неровному дыханию.
Телега стучала колесами по мостовой. Слышались переговоры проходящих мимо темных. Я спиной чувствовала, как кто-то тычет в меня пальцами. Еще бы, ведьма самарийская в Шеване! Давно такого не бывало. Вот же невидаль. А ведь когда-то ведьмы сами сюда за травами дроу приходили. И пробовать поступить в одну из самых крупных академий Тартарота, славящуюся своими магистрами и знаниями.
Шеванская Академия Заклятий.
И шли ножками, а не ехали связанные в повозке. Будто на смерть везут. Так и чудились площадь и инквизиторский костер.
Мне совсем дурно стало. Неужто и впрямь шавары решили ведьм чужестранных вылавливать и… У меня слезы к глазам подступили. А я ведь молода. Как же умирать не хочется! Подавила желание разрыдаться. И вовремя. Телега остановилась. Послышались быстрые шаги. Я глаза приоткрыла. Мы стояли у ступеней правительственного дворца. Помнится, в годы моей юности, в одну из наших с мамой поездок в Шеван, он просто покорил меня величественной красотой. Теперь он казался гнетуще огромным и давящим злой силой на меня, маленькую ведьму.
Вокруг повозки суетились слуги. Кто-то помогал сойти старику, сочувственно покачивал головой. Кто-то распрягал каурую лошадь. И никто не подходил ко мне. Я попыталась растянуть магический узел на руках. Не удавалось. Что ж за артефакт такой?.. Да еще и в руках помирающего оборотня.
— Эта? — Голос слишком громкий и властный, с оттенком презрения прозвучал за спиной.
Мне бы в лицо говорившего посмотреть, но страшно. Да и силы беречь нужно. Я прикрыла глаза, вся внутренне собираясь.
Сильная рука сдернула меня с телеги. Пахнуло лавандой и древесной корой. Странные длинные пальцы с когтями, царапающие мне кожу даже сквозь платье.
— Посмотри на меня! — приказали мне, поставив на ноги и вцепившись в мой подбородок, заставляя глядеть в лицо говорившего. Я не смотрела. У меня отчего-то затряслись ноги и чувство самосохранения завопило во все горло.
«Не открывай глаза, Тана!»
А я привыкла слушать свой внутренний голос. Он меня никогда не обманывал.
— Я сказал, на меня смотри! — Рука так сжала мой подбородок, что казалось, сейчас челюсть раскрошится. Плотные толстые когти продавили кожу до крови. И я все же открыла глаза.
У меня все внутри оборвалось от ужаса. Холодный сквозящий презрением взгляд пронзительно-зеленых змеиных глаз на чешуйчатой вытянутой морде. Дракон! Суровый взгляд, прожигающий меня. |