Стоило ли так сильно заморачиваться ради банального секса? С точки зрения некоторых людей — слишком жирно. Они бы посчитали, что исцеление неизлечимой травмы, доведение организма девушки до идеала и открытие своих самых больших секретов — слишком большая цена и глупый поступок. С точки зрения Иванова это ему ничего не стоило, не считая пары бесед и одолженных нанитов, которые вернулись к нему обратно. Зато он получил бурный секс от искренне благодарной партнёрши.

От эмпатии, помимо очевидных плюсов, есть много негативных последствий. Так, например, спать с равнодушным или ненавидящим тебя человеком откровенно неприятно. Поэтому простые пути вроде снятия проститутки или поиска материально заинтересованной любовницы у Ивана отпадали. По тем же причинам ему противна была даже мысль об изнасиловании.

У него теперь имелось два пути: простой и сложный. Простой — внушить партнёрше с помощью телепатии и эмпатии любовь к себе. Сложный — тот, по которому он пошёл, то есть путём неких действий вызвать к себе положительные эмоции. В случае первого варианта Иван получил бы не меньшее удовольствие, но он бы знал о том, что чувства неискренни. Оттого ощущал бы себя так, словно обычный человек с жрицей любви. Второй вариант ему был ближе, несмотря на свои очевидные недостатки и риски.

В любом случае он больше не собирался лезть в политику и привлекать к себе внимание. Тем более, не желал делиться знаниями о возможности просматривать прошлое.

И все же это не значит, что он не подстраховался. У телепатов с укоренившимися зачатками паранойи появляется профессиональная деформация. Не избежал подобной участи и Иванов. Он особо не раздумывал над моральной стороной вопроса, делая Надежде ментальную закладку на неразглашение информации о нём.

У Нади оставалась ещё неделя до поездки домой. Всё это время она и Иван прекрасно провели время вместе, отдыхая на пляжах, путешествуя на индивидуальные экскурсии и даря друг другу страстные ночи.

Когда девушке пришло время уезжать, она не хотела расставаться с Иваном, а он не готов был связать себя новыми узами. Со скрипом примирившись с совестью, Иван заблокировал память Надежде о своём образе и той невероятной информации, которую ей поведал. У неё остались лишь воспоминания о чудесном исцелении и прекрасно проведённой неделе, но как она ни старалась, не могла припомнить внешности, имени и биографии своего любовника.

Иванов понял, что устал от отдыха и пора действовать. Интуиция подсказывала ему, что стоит затаиться, а лучше всего полностью исчезнуть. Своей интуиции он привык верить. Она подвела его лишь однажды, когда его переместили в чёрную дыру.

Он начал своё путешествие с помощью порталов по различным инстанциям. Он стёр о себе все данные на электронных носителях, что было сделать проще всего. Затем уничтожил все документальные упоминания: в детском доме, ЗАГСе, паспортном столе, поликлиниках, военкомате, воинской части, в которой он проходил службу, в ГАИ.

Самым тяжелым оказалось стереть память о себе близким знакомым: жителям Барсуков, сводной сестре, одноклассникам, даже Сауле, что далось ему больней всего, сослуживцам, командирам воинской части.

Вся эпопея заняла у него весь остаток лета. Он перестал существовать, как личность. Никогда не рождался, не учился, не лечился, не служил в армии и вовсе не жил.

Конечно, всех людей, с которыми он продолжительное время контактировал, найти оказалось невозможно, но раскопать, что когда-то существовал некий Иван Иванович Иванов, стало настолько сложно, что почти невозможно.

Как-то ему нужно было жить дальше. Так что одновременно с этим он создал себе новую личность парня семьдесят пятого года рождения, который недавно погиб вместе с родителями в автокатастрофе. По новым бумагам тот не погиб, а был сильно контужен и благополучно вылечен. На эту же личность был зарегистрирован автомобиль Иванова.

Ваня спокойно доехал на Тойоте Хариер до границы Абхазии и России.