«Бред! — металась в голове Ивана мысль. — Это всё похоже на бред сумасшедшего! Кто? За что? Почему я?»

У него на душе была такая боль, что алкоголь не в силах был её заглушить. Ища способ избавиться от душевного груза, в пьяный мозг помчалась мысль:

«Нужна баба! Лучше шлюха. Оторваться с ней, как следует, чтобы ушла печаль».

В маленькой деревне не так просто найти шлюху. Девушек лёгкого поведения тут хватает, но они замужем, хоть и не отказывают себе в удовольствии сходить налево. Вот только потом об этом будет судачить вся деревня. Отсюда последуют проблемы, как минимум размолвка с мужем-рогоносцем.

Единственная, кто по пьяной лавочке приходила на ум, — Светка с соседней улицы. Она училась на год старше, как и Ваня, застав те времена, ещё когда в Барсуках не закрыли среднюю школу.

Алкоголь — бич для российских деревень. Он захватывает умы молодежи, утаскивает их в пучину пьянства. В деревнях из молодых в основном остаются жить лишь самые безвольные люди, привыкшие плыть по течению. Молодежь стремится переехать в город и остаться там жить. Не важно, куда: в столицу, в Питер, в Чебоксары или в Волгоград. Город им кажется наполненным возможностями, а деревня — сточной канавой, в которой они загнивают заживо.

Конечно, это не так. Рукастый и непьющий человек и в деревне реализует себя, обеспечив достойный доход.

Света была как раз из категории безвольных личностей. Она полностью отдала себя на волю течению, изредка барахтаясь там. Два-три раза в год она ездила на заработки в столицу. Месяц поработает, потом возвращается в деревню и пропивает большие по местным меркам деньги. Когда деньги кончались, она повторяла турне. И так пролетала вся её жизнь со дня окончания школы. Ни амбиций, ни желания жить, как белый человек, ни заботы о семье.

Ваня помнил, что в прошлой жизни Светка спилась и преставилась на пять лет раньше него. У неё остался взрослый сын, который ей был не нужен. Пацан рос без воспитания при постоянно пьяной мамаше, как сорняк в огороде. Когда ему стукнуло одиннадцать, в дом пришла строгая дама. Но она принесла не письмо из Хогвартса, а судебное постановление о лишении родительских прав. Пацан повторил судьбу сводной сестры Иванова: его отдали в детдом, где он и вырос. Но ему повезло больше. Светка в итоге пропила дом, а её сыну государство выделило квартиру. В итоге он остался в городе и вроде даже открыл свой бизнес по производству мебели.

Но сейчас… Сейчас Света ещё была хоть куда. Алкоголь уже нанес непоправимый урон её красоте, но молодость старалась дать хозяйке шанс. В двадцать три года она ещё выглядела неплохо. А главное, Ване точно известно, что она шлюха, неспособная держать ноги сдвинутыми. И судя по тому, что даже в двадцатых годах по селу не ходили слухи о массовых случаях венерических заболеваний, в этом плане она должна быть чистой.

Глава 5

Иванов проснулся с жуткой головной болью. Ему было настолько плохо, что он не мог распахнуть глаза. В рот словно насыпали горячего пустынного песка, после чего туда нагадили кошки.

Справа в боку он ощущал приятное тепло. Пошарив правой рукой, он нащупал мягкую женскую грудь.

Мозг ещё не успел включиться: он как выдал вчера синий экран смерти, так и не перезагрузился.

Тихим жалобным голосом умирающего человека он произнёс:

— Сауле, любимая, не знаю, что вчера было, но мне плохо… дай минералочки, пожалуйста.

Мягкое и горячее зашевелилось, и вскоре сбоку образовалась пустота, кровать скрипнула пружинами.