— Ты, что ли покупатель? — пробасил здоровяк.

Иванов откровенно струхнул. Он понимал, что его сила убеждения не совсем нормальная. «Уговорить» человека поделиться имуществом сродни воровству. При этом он почти не испытывал стыда, разве что немного. Скорее опасался, что убеждение не сработает и его постигнет кара.

— Я.

— Деньги-то у тебя есть? — с сомнением осмотрел военную форму бугай.

— Есть, — без запинки соврал он, принявшись осматривать автомобиль. — А тачка в морду получала, — сразу заметил он. — Хорошо получала. Телевизор и правый лонжерон менялись, передняя стойка тянулась, крыло, лобаш и бампер меняные.

— Интересно, — иронично протянул крепыш, — как ты это в сумерках так сразу разглядел? Не придумывай. Тачка огонь, без пробега по России. По Европе всего тридцать девять тысяч накатала, фактически нульцевая.

— Ну, здорова, перекуп, — протянул Иванов, которому эти слова показались до боли знакомыми, словно он сам не раз говорил нечто подобное. Все его сомнения развеялись, остатки совести уснули, и он решил пойти ва-банк, используя силу убеждения. — Эту машину подарить должен мне ты!

— Я должен? — здоровяк завис. — Зачем?

— Потому что ты так хочешь и считаешь правильным, — вложил ещё больше «силы» в голос Иван.

— Братан, — внезапно расплылась на лице качка широкая улыбка, — херня вопрос. Я хочу тебе подарить эту крошку.

— Почему? — решил переспросить Иванов.

— Я вижу, что ты свой. Мы эту тачилу у барыги одного забрали за долги. Проигрался в игровые автоматы, которые мы крышуем. Вообще, я её для своей тёлки отмутил, а эта шалава мне с каким-то студентом рога наставила. Ну, ничего! Я этому ботану ноги переломал и шалаве по ливеру настучал. А тачку решил продать. Но сейчас думаю, что назло этой самке собаки подарю машину тебе. Ты, вижу, парень правильный.

— Спасибо. А с документами проблем нет?

— Не-а, братан. Всё чётко. Она моя типа по договору купли-продажи. Я тебе такой же накатаю, так что не ссы.

Когда Иванов с дрожащими поджилками уехал с парковки на автомобиле со всеми документами, он выдохнул с облегчением.

— Вот это йогуртом по губам… поводил… я! Сам не ожидал.

Всю дорогу до гаража Ивана колотило от адреналинового отходняка. Он поражался со своей дерзости и удивлялся своим познаниям в автомобилях. После общения с соседями по палате ему стало понятно, что обычный человек не может владеть множеством иностранных языков, быстро пересчитывать в уме четырехзначные числа, вырубить голыми руками вооруженного пистолетом киллера, внушать людям свои желания, с первого взгляда определять, что автомобиль побывал в аварии и какие элементы на нём чинились.

Иван начинал верить в слова Сергеича о том, что он служил не в автороте, а в особых войсках. По крайней мере, он понимал, что был кем-то большим, чем рядовой человек.

В дороге его немного отпустило. Он остановился возле киосков. В одном приобрёл шаурму на ужин и беляшей на утро, в другом — большую бутылку газировки. У него всё ещё не было ни плитки, ни посуды, поэтому пришлось обходиться готовой пищей.

На удивление Ивана, он быстро уснул, хотя думал, что от волнения вообще не сумеет сомкнуть глаз.

Он проснулся рано утром ещё до восхода солнца. Все тревоги и волнения остались позади. Иван отчего-то был твёрдо уверен, как нужно правильно действовать.

Первым делом ему предстояло поправить финансовое положение и избавиться от проблемной тачки. Он не сомневался, что из-за этой белой малышки у него могут появиться проблемы.