— Я не могу тебе ответить, пока не могу, — она закрыла лицо руками. — Уйди, пожалуйста. Мне надо подумать, — на этот раз он не стал ее огорошивать, а вышел. Выглядел Грибоваль при этом несчастным.

Ксения сидела, бездумно глядя в зеркало и размышляя о превратностях судьбы.

— Ксения Алексеевна, — она не повернулась и смотрела через зеркальную поверхность на зашедшего в комнату Михаила, которого она представила Жану как личного слугу.

— Что я должна сделать? — тихо спросила она у приставленного к ней Тайной канцелярией человека.

— Ничего, — он улыбнулся и покачал головой. — Я зашел к вам, чтобы попрощаться. Вынужден вас покинуть, а зашел, чтобы вы меня не обыскались.

— Кто вы на самом деле? — все еще тихо спросила Ксения. Но Михаил только покачал головой. Понятно, она вряд ли когда-нибудь узнает, кого именно привезла с собой в Дрезден. — Так что, его высочество совсем ничего не поручил мне передать?

— Его высочество велел передать вам это, — и он протянул ей дарственную на деревеньку, как и обещал. — Вы все сделали блестяще, и он очень вами доволен. Да, его высочество просил передать, когда все закончится, если вы сможете повлиять на месье Грибоваля, чтобы он переехал в Россию, то его высочество будет вам очень благодарен. Потому что система обороны, которую создал ваш возлюбленный, на самом деле просто чудесна.

Он ушел, а Ксения еще долго смотрела в зеркало, потом ее взгляд упал на дарственную.

— Ну что же, посмотрим, насколько благодарным может быть его высочество, — и она встала, заперла дарственную в шкатулку с драгоценностями и пошла искать Жана.

Грибоваль обнаружился в гостиной, где он сидел в темноте, глядя в огонь камина.

— Ксения, ты пришла сказать, что бросаешь меня? — вот значит, о чем он думал. Внезапно она вспомнила слова Петра: «Красивые и умные женщины обычно беспощадны, Ксения Алексеевна». Видя, в каком раздрае находился блестящий француз, она впервые осознала, что, возможно, в этих словах есть доля истины.

— А ты этого хочешь? — он вскинулся было, но Ксения приложила палец к его губам, сев на пол на колени так, что ее пышная юбка, лишенная кринолина, расплескалась по полу, как шелковое озеро. Все-таки Марии удалось стать законодательницей мод, правда, от нижних юбок избавились лишь самые смелые дамы, например, мадам Помпадур, которая, как слышала Ксения, даже начала переписку с юной княгиней. — Жан, я согласна стать твоей женой, но только при одном условии, — она сложила руки домиком у него на коленях и положила подбородок на скрещенные кисти. — Боюсь, тебе оно не понравится, так что это ты сейчас должен будешь все обдумать и решить, хочешь ли ты все еще на мне жениться.

* * *

— Мне нужен бухгалтер, — я захлопнул огромную расчетную книгу, или как называется правильно этот талмуд. — Мне нужен самый лучший бухгалтер. Герр Ван Вен, вы знаете хорошего бухгалтера? — Кристиан в это время проходил мимо собственного кабинета, в своем собственном доме, откуда я его попросту выжил. Он услышал, что я к нему обращаюсь и быстро зашел в комнату.

— Ваше высочество? — поклонившись Ван Вен уставился на меня преданным взглядом.