— Конечно, разве забота о их будущем не является заботой о их благосостоянии в целом? — ну почему рядом нет никого, кто мог бы помочь ей осадить этого слизняка? Нет ни Петра, который бы даже разговаривать с ним не стал, нет Олсуфьева, который бы очень вежливо и безупречно увел бы его от нее, и с кроткой улыбкой великомученика посоветовал бы дождаться аудиенции Великого князя, прежде, чем приставать к его жене. Нет Петьки Румянцева, который нашел бы причину отвадить англичанина от нее, и Криббе находится рядом с Петром, но он даже не посмотрел бы на англичанина, потому что англичане в сферу интересов Петра не попадали, а Гюнтер, похоже, жил интересами своего молодого господина. И даже Штелин сказал, что не может ее сопровождать и присоединится позже. Неподалеку стоял Бестужев, которого Елизавета отрядила в качестве своего представителя, и охрана пребывала в растерянности, потому что могущественный вице-канцлер милостиво пропустил английского посла к княгине, и они не могли теперь вмешаться.

— И каким же образом вы заботитесь о их благосостоянии? — Кармайкл продолжал улыбаться.

Он никак не мог подобрать ключик к строптивой девчонке, которая все его попытки приблизиться и стать, если незаменимым, то, по крайней мере, кем-то, к чьим советам Мария прислушалась бы, старательно игнорировала, выказывая при этом к нему полнейшее пренебрежение. Сказать, что англичанин не привык к тому, что его игнорировали, ничего не сказать. Он привык к тому, что к его мнению прислушивались, и что сам вице-канцлер делал все, чтобы не потерять его расположение. А ему нужно было сделать все, чтобы попробовать на Великого князя, когда он вернется, и княгиня была вполне подходящим инструментом. Кармайкл не был знаком с Петром, но все, что он о нем слышал, еще с того времени, когда тот жил в Гольштинии, говорило о крайней податливости молодого князя, которую Англия вполне могла использовать в своих целях. И плевать, что кто-то пытался заикаться об обратном. Кармайкл был уверен, как и направляющий его лорд государственный секретарь Джон Картерет. Ведь всем было известно, что устами Картерета говорил его величество Георг, а его величество не мог ошибаться, не ошибся же он в своих оценках Елизаветы, которые сделал по докладам этого неудачника Мардефельда.

Плохо только, что Елизавета окружила себя советниками, которые относились к союзу с его страной довольно скептически, за исключением разве что Бестужева и преданных ему людей. Сейчас же у английского посла было очень ограничено время, во время которого он обязан был что-то сделать, прежде чем ирландское отродье Ласси с этим улыбчивым дьяволом Салтыковым не наворотили дел в Саксонии, да и в Пруссии, если уж быть совсем откровенным. Почему-то наличие в тех местах самого Петра никто не брал в расчет, считая, что мальчишка не действует самостоятельно.

— Разве умная и образованная женщина, способная помочь своему супругу справляться с его заботами, не является весьма ценным приобретением, что, естественно увеличивает ее шансы? — Кармайкл встрепенулся от тяжких дум и посмотрел на решительно настроенную Марию. — Да и возможность работать в случае жизненных невзгод, чтобы не чувствовать себя обременительной приживалкой, сидящей на шее у родственников, не является проявлением заботы, которую они получили в юности?

— И кем же, позвольте спросить, ваше высочество, могут работать ваши подопечные? — англичанин сделал акцент на слове «работать», как бы намекая на то, что сама мысль о подобных делах ему противна.

— Например, секретарем у знатной дамы, — сухо ответила Мария, намереваясь прервать этот разговор весьма радикально, попросту уйдя от Кармайкла, который, разумеется, не решиться ее преследовать. — Я была бы весьма рада, если бы моим секретарем была женщина, которая хорошо знает, в чем заключаются ее обязанности. Иногда весьма сложно работать с мужчиной, который может просто не понимать моих потребностей.