|
И я не рискнула бы нарушить его, и вызвать тем самым шквал негодования со стороны Великого князя. Вы же знаете, ваше величество, что его высочество способен быть особенно гадким, если нарушают его тщательно выверенные планы и приказы, — Елизавета поморщилась. Она это знала. Знала, что племянник не гнушается ничем, включая откровенный шантаж, когда дело доходит до того, что ему действительно необходимо. И хотя она в такие минуты практически ненавидела Петра, но не могла не отметить, что подобные замашки весьма неплохо могут сказаться на его дальнейшем правлении. А на что он будет способен, когда у него полностью развяжутся руки, императрица старалась пока не думать. Во всяком случае такие понятия, как совесть, и временами даже честь, ее племянником не воспринимались, и вытаскивал он их на свет Божий только в то время, когда в них возникала необходимость.
— Хорошо, — Елизавета решила про себя, что навестит Павла чуть позже уже в его комнатах. Хотя она каждый раз зарекалась это делать, потому что ей постоянно казалось, что Петр приказал держать сына чуть ли не в черном теле. Ни тебе мамок, которые прекрасно справились бы с дитем. А уж про простоту одеяний Павла она предпочитала молчать, чтобы в очередной раз не сорваться и не поссориться с Петром уже окончательно. — Что это, я не припомню подобных безделиц, — она указала на шкатулку. — Вице-канцлер принес незадолго до вашего визита, ваше величество, — Мария продолжала стоять перед императрицей. — В качестве извинения за свое высокомерное поведение лорд Кармайкл просил передать эту шкатулку. Правда, я совсем не знаю, что находится внутри, не открывала еще. — Елизавета сделала знак и тут же перед ней возник гвардеец, охраняющий покои Великой княгини. — Подарок английского посла проверили? — спросила она, глядя, как переливаются драгоценные камни на шкатулке, когда лучик солнца из окна падал на них. — В шкатулке ожерелье, ваше величество, — тут же доложил гвардеец. — Более ничего не под подкладкой, ни в самой шкатулке не обнаружено. — Вы считаете, что я способна на заговор при участии английского посла? — Мария сжала побелевшие губы. — Я никогда не предала бы ни вас, ваше величество, ни тем более Петра. — Доверяй, но проверяй, — ничуть не смутившись наставительно проговорила Елизавета, подняв палец вверх. — Не обижайся, дорогая моя. Все эти проверки проводятся для вычисления врагов отчизны нашей. И, кстати, если бы ты больше интересовалась делами мужа своего, то знала бы, что мой племянник сам настоял на том, чтобы проверки велись как можно тщательнее. И ни слова не говорил, когда проверяли его самого, считая, что подобные меры необходимы, — с этими словами Елизавета открыла шкатулку. — Какая красота, — она вынула ожерелье, состоящее из одного ряда сапфиров, с вставками из бриллиантов. — Ты обязательно должна примерить. — Императрица подошла к Марии и надела на нее ожерелье, застегнув застежку. — М-да, для этой красоты вырез должен быть поглубже, — задумчиво сказала она, разглядывая Марию. — Я распоряжусь сшить тебе платье, подходящие для этого ожерелья, чтобы на балу, встречая Петра с победой, ты затмила своей красотой всех придворных дам. — Да, ваше величество, благодарю за отческую заботу, — Мария опустила голову и сделала книксен. — Третьего дня я планирую поохотиться. Полагаю, что тебе обязательно надо присутствовать. То чувство, которое возникает, когда загоняешь своего первого зайца, не сравнить ни с чем. Да, насчет после. Не решай пока ничего. Я подумаю, как с ним говорить в дальнейшем и озвучу тебе свою волю, — и она направилась прочь из комнаты, оставив Марию в некотором недоумении. Через три дня, выходя на крыльцо, чтобы принять участие в охоте, Мария внезапно поняла, что не видит предметов перед собой четко. |
