Рита и теперь оставалась спокойной. Не подозревая обо всех камерах, давно установленных в ее квартире, она возилась с детьми, готовила ужин, позже включила какие-то мультики. Ее мужа снова не было дома, но Дубровин сказал, что это нормально. Егор воздержался от комментариев.

Вечер переходил в ночь, Рита повела мелких в спальню. Егор воспользовался этим, чтобы сходить на кухню и взять из холодильника бутылку воды – кофе не хотелось, да и не помогал ему никогда кофеин. День был не слишком утомительный, и Егор не сомневался, что со всем справится.

Вот только оказалось, что он переоценил собственные силы. В сон его начало клонить вскоре после того, как он вернулся к мониторам. Сначала это показалось ему мелочью: позднее время, на экране ничего не происходит – неудивительно, что Егору спать хочется! Однако игнорировать эту сонливость не получалось, она набирала силу, веки становились тяжелыми, в глаза будто пригоршню песка бросили. По телу разливалось теплое онемение, словно убеждавшее: не нужно дергаться, пара часов отдыха пойдет ему на пользу. Егор понимал, что это ненормально, а выхода пока не видел, мысли стали медленными и какими-то пустыми, словно и не ему принадлежащими.

Он с трудом поднялся, сделал пару шагов к коридору. Ему нужно было прийти в себя – хоть как-то. Сделать этот проклятый кофе или холодный душ принять, что-то должно помочь… Но Егор не успел даже попробовать. Мир стремительно терял свет и краски, образы перед глазами мутнели и расплывались. Он едва успел добраться до двери, когда реальность окончательно рассыпалась, и Егор даже не успел почувствовать собственное падение.

Очнулся он на полу – один, живой и невредимый, но с гудящей гол