У них все кончилось. Он ей больше не нужен. А прошлая ночь… так это все он.

Это ничего не меняет. И ты это знаешь.

Марни случалось принимать сомнительные решения, но это определенно претендовало на первое место, просто потому, что могло иметь самые большие последствия.

Она могла сколько угодно говорить себе, что у Риз с Диланом все кончено, но все равно чувствовала, что перешла черту.

Хотя, где собственно проходит эта черта…

Может, должно было пройти какое то время? С какого момента бывшего парня твоей подруги можно считать свободным? И важно ли, что этот парень был ее женихом?

Хорошая же из нее подруга. У Марни возникло отвратительное ощущение дежавю. Нет. На этот раз все по другому. У них все кончено.

И все же… Как теперь смотреть в глаза Риз? И между прочим, как смотреть в глаза Дилану?

О боже. Что, если он начнет… сравнивать. Уф. Как то противно засосало под ложечкой.

Дилан пошевелился. Каким то непонятным образом он понял, что Марни проснулась, хотя она не делала никаких движений.

– Доброе утро, – сказал он низким и хриплым со сна голосом.

Марни взглянула на него, и у нее перехватило дыхание. Светский, лощеный Дилан исчез без следа. Его волосы торчали как попало, подбородок покрывала темная тень щетины. В нем появилось что то юное и невероятно притягательное, отчего по ее телу пробежал электрический разряд.

Проклятье!

Ей придется как то выпутываться из всего этого. Надо было что нибудь придумать, пока он окончательно не проснулся. Делай вид, что ничего особенного не произошло. Веди себя нормально.

Но Марни не имела понятия, что значит это «нормально».

– Доброе утро. Я…

На помощь пришел телефон. Откуда то из под груды сваленной на полу одежды послышалась мелодия звонка.

Звонила Риз.

Это было как пощечина. Чувство вины, осторожно подкрадывавшееся к ее сознанию, навалилось на Марни всей своей тяжестью.

Она могла не отвечать, могла отправить звонок на голосовую почту, но ей почему то казалось, что это еще хуже. Трусливая попытка притвориться, что она не сделала ничего особенного.

Марни вскочила на кровати и, не обращая внимания на «у уф», вырвавшееся у Дилана, когда она наступила ему на живот, кинулась рыться в куче, пока не нашла свой мобильник.

– Риз! Доброе утро! Как ты? – Ее передернуло от преувеличенно уверенного звука собственного голоса.

На другом конце послышался тихий смех.

– И тебе доброе утро. Похоже, сегодня ты в отличном настроении.

Пытаясь выпрямиться, Марни потянула на себя простыню, чтобы прикрыться, и повернулась к Дилану спиной. Если она посмотрит на него, Риз обязательно догадается.

– А почему бы и нет?

– Мне показалось, что вчера ты слегка перебрала.

– Нет. Ничуть. У меня все в порядке.

– Просто я немного волновалась. Хотя я тебя понимаю. Вчера тебе пришлось нелегко…

Марни услышала, как Дилан пошевелился у нее за спиной.

– Да, спасибо, но у меня все хорошо. Так в чем дело?

– У тебя точно все в порядке? Ты говоришь как то странно.

У Марни вырвался истерический смех. Она откашлялась и попыталась убрать нездоровое воодушевление в голосе.

– У меня все отлично. Просто… м м м…

– Подожди… Может, я тебе мешаю?

– Что? Нет! Чему ты можешь мешать?

– Марни… – Риз понизила голос. – Там кто то еще?

О боже!

– Нет, конечно.

– Ты вчера вернулась домой не одна? – В голосе Риз послышалось недоверие.

Марни почувствовала, что ее мутит. Она совсем не умела врать.

– Н нет, я… я…

– Я права.