Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
 – А вы кто?

Справа подбежали еще двое. «Шустро парни работают», – отметил он. Собачка рвалась с поводка и визгливо лаяла.

– Да вы что, парни? – непонимающе начал киллер. – Я живу здесь…

– Лицом вниз! – требовательно приказал первый.

– Да вы что делаете? – закричал киллер. – Я милицию вызову!

– Да не лай ты, Бинка, – наклонившись, он погладил собаку и выхватил у нее из-под ошейника маленький браунинг. Падая, выстрелил в первого охранника, но одновременно с этим ударили еще три выстрела, и все попали в цель. Первый парень вскрикнул и присел, пуля вскользь прошла по икре левой ноги. Двое подошли к киллеру.

– Готов, – дотронувшись до шеи киллера, констатировал один. – Федорыч за такую топорную работу большую клизму вставит, – вздохнул раненый.

– Трехведерную, – кивнул другой.

– Вы что, щенки, делаете? – еще издали заорал Иван Федорович. – Только на убой бить можете. В киллеры переходите, там больше платят, – присев, он нашел сонную артерию убитого и витиевато заматерился. – Снять отпечатки пальцев, сфотографировать, – тут же требовательно добавил он. – И вызывайте милицию, – усмехнулся, – нашу неподкупную… Отпечатки и фото сделайте побыстрее, до их появления.

– Как Мария Александровна? – спросил раненый.

– А тебе на работу в поле пора, – посмотрел на него Иван Федорович. – Пулю поймать умудрился! Летом будешь огороды полоть, а зимой снег расчищать. С хозяйкой всё в порядке, Гена успел прикрыть. Сейчас попискивает. Броник спас, но синяк приличный будет. Наверняка из «скорпио» бил, сучий потрох, – плюнул он на убитого. – Крышу пусть господа оперативники осматривают. Не царское это дело. Им оно нужней, для галочки. Неужели заказ кто-то сделал? – пробормотал он. – Видимо, да. Но кто? И как же мы не заметили, что наши машины пасут?

– А может, прослушка у Марии Александровны установлена? – нерешительно начал раненый. – Она же постоянно к Разиной ездила. И вчера вечером договаривалась, и даже время назвала.

– Вообще-то рановато тебе землю ковырять, – кивнул Федорович. – Соображаешь. Скорее всего, так и есть. Или из ее шестерок кто-то налево работает.

– Он мертвый? – услышал он сзади голос Маши.

– Зачем вы ее сюда пустили? – заорал Иван Федорович. – Нет, надо сокращать количество дармоедов…

Маша всматривалась в лицо убитого.

– Извините, – она посмотрела на Федоровича. – И большущее вам спасибо. Сегодня всем премия, прикрывшему меня, разумеется, двойная.

– Вот тебе и хрен с повидлом, – пробормотал Иван Федорович. – А я, значит, так себе, просто погулять вышел, – подмигнул он раненому.

– Явились, – усмехнулся он, увидев бегущих милиционеров и людей в штатском. – А чего бежать, он уже обездвижен. К сожалению, навсегда. Как свидетель он уже не пригодится. Отпечатки взяли?

– А то.

Маша пошла к машине.

– Нам нужны ваши показания, – остановил ее опер.

– А чего она тебе сказать может? – проворчал капитан милиции.

– Смотря как спрашивать. Если не возражаете, мы заедем к вам и побеседуем.

 

– Слушай, Кеша, – прервал его мужской голос. – В течение недели ее не должно быть в живых.

Быстрый переход
Мы в Instagram