Вот, когда я болею – ее недостает мне страшно – при ней все было всегда уютно – такая была вера и уверенность – во все ее поступки. Умерла она 77 лет, не увидев моих маленьких и наше счастливое маленькое семейство. Я очень рада, что она очень любила моего Николая Александровича и знала его – он, как сын родной, за ней ходил во время ея последней болезни, так как очень любил ее тоже».

После смерти Марии Федоровны в 1928 году супруги Куликовские стали жить в маленькой усадьбе Баллеруп, неподалеку от Копенгагена.

Сыновья их – Тихон и Гурий – окончили русскую гимназию в Париже и потом стали офицерами датской гвардии.

Усадьба Баллеруп – с домом и фермой – превратилась в датский центр русской эмиграции. Здесь Ольга Александровна продолжала заниматься живописью и начала осваивать искусство иконописи.

Она раздаривала сотни эскизов, рисунков, картин друзьям и знакомым, регулярно устраивала в Копенгагене выставки и выпустила большим тиражом несколько серий открыток со своими произведениями.

Ее художественный талант был высоко оценен критиками, и картины, акварели и рисунки Ольги Александровны стали демонстрировать в Лондоне, Париже и Берлине.

Во время Второй мировой войны в доме Куликовских часто бывало множество военных в немецкой военной форме, и местные жители считали их нацистскими прихвостнями.

На самом деле это были русские солдаты и офицеры, служившие в немецкой армии, и Куликовские принимали их как соотечественники соотечественников.

После окончания Второй мировой войны бывшие солдаты и офицеры германского вермахта стали еще более ненавистны датчанам. А немецкую военную форму – одинаковую для всех – носили не только немцы, но и люди других национальностей, не исключая русских.

По подсчетам историков, в гитлеровской армии – кроме власовцев, носивших собственную форму, служило около миллиона русских и украинцев, и все они очень боялись оказаться в плену у своих недругов, ибо это означало для них или смерть, или – Сибирь. Понимали это и супруги Куликовские. Они прятали беглецов, являвшихся к ним в дом, а потом отдавали знакомому полицейскому, а тот отправлял их в Копенгаген, на датские суда, шедшие в Южную Америку.

Вскоре Куликовским сообщили, что Сталин отдал распоряжение убить Ольгу Александровну, и она, очень испугавшись этого, в 1948 году со всем семейством уехала в Канаду.

Там, в 1958 году, на ферме Хэлтон, неподалеку от Торонто, в возрасте 77 лет скончался Н. А. Куликовский.

Бедную, одинокую, больную великую княгиню приютил у себя дома, в Торонто, капитан Мартьянов. Там, лежа под иконами своего письма, она умерла 24 ноября 1960 года и была похоронена рядом с мужем на русском участке кладбища «Норс-Йорк».

При погребении военный оркестр играл марш Ахтырского полка.

Свадьба Великой княжны Елены Владимировны и греческого принца Николая Георгиевича из династии Глюксбургов

Теперь из ноября 1960 года, с русского кладбища в Канаде, где мы попрощались с дочерью императора Александра III – Ольгой, нам предстоит снова вернуться в Санкт-Петербург начала XX века, где готовилась еще одна свадьба племянница Александра III, дочь его брата Владимира, великая княжна Елена должна была выйти замуж за третьего сына греческого короля Георгиоса I – принца Николая.

Великая княжна Елена Владимировна была пятым и последним ребенком в семье Владимира Александровича и Марии Павловны, в девичестве принцессы Марии Мекленбург-Шверинской, их единственной дочерью, родившейся 17 января 1882 года.

Ей было 20 лет, когда по заранее намеченному плану Ольга Константиновна – «королева эллинов» и король Георгиос I сосватали за нее своего третьего сына – принца Николая.

Таким образом, продолжительный династический союз в 1902 году получил свое дальнейшее развитие.