Изменить размер шрифта - +
А что мы могли еще сделать? В конце концов квота на плейстоценцев еще не введена.

Когда мы вернулись домой, я забрал его к себе на Биверли Хиллс: соседям было сказано, что это мой старый друг Джим Стоун из Скенектади.

Города, особенно большие, потрясли Джима. Он считал, что небоскребы — это большие горы с пещерами. Как ни смышлен он был, но представить, что человек может построить нечто столь колоссальное, Джим не мог.

Таскать его повсюду было просто подарком. Кино, например, для него было такой же реальностью, как смерть или налоги. Однажды мы смотрели сериал про пещерных людей, и Джим аж подпрыгивал на месте, ему было очень трудно сдержаться. Он просто изнемогал от желания влезть в одну из этих отличных пещер! А уж когда злодей схватил ведущую актрису за волосы и поволок через декорацию. Большой Джим выскочил в проход и помчался к экрану. Я поймал его за фалды пиджака. Да, повеселились мы с Джимом…

Как-то вечером я взял его на борцовский матч в «Олимпик». У нас были места в партере. Одинокий Волк и Маленький Скелет наносили друг другу увечья за канатами ринга. Это взвинтило Джима.

— И это, по-вашему, «великие воины»? — спросил он. Затем, прежде чем я успел что-либо предпринять, перелетел через канаты, схватил и швырнул борцов в третий ряд.

Одинокий Волк и Маленький Скелет пострадали, однако публика и устроители были на стороне Джима. До конца вечера менеджеры подписали с ним контракт на встречу с победителем, и неделей позже наш пришелец из каменного века ступил на ринг перед Маленьким Скелетом.

Вспоминая этот вечер, я смеюсь до сих пор. Скелет известен своим дурным характером, а также тем, что владеет всеми грязными трюками, которые знают и другие борцы, но изобрел еще несколько своих. Но испробовать их на Джиме он не успел. В ту секунду, когда они сошлись на ринге, человек из времен мамонтов схватил его, добежал с ним до канатов и швырнул теперь уже в четвертый ряд.

Фокус этот к восторгу публики был проделан трижды, после чего Скелет остался навсегда среди зрителей. До сих пор никому не удается уговорить его выйти на ринг.

Почти то же случилось и в боксе. Я дал Джиму кое-какие предварительные наставления в мужественном искусстве делать из ушей цветную капусту. К тому времени он уже был известен как борец. Каждый вторник он приходил в «Олимпик» и сокрушал нескольких завсегдатаев, швыряя в них противников. Он никогда не дрался, не строил рож, но и никогда не давал противнику шанса. Он просто хватал его и вышвыривал с ринга. Однажды ко мне обратился менеджер.

— А боксировать это чудо не может? — спросил он.

— Не знаю. Бороться он не умеет, однако всегда выигрывает. Почему бы не попробовать? Ставлю тысячу долларов, что он отключит любого из ваших «Великих Белых Надежд».

— Принято, — сказал менеджер.

В следующую среду был бой. Я предостерег Джима.

— Не забудь, — наставлял я его, — что надо боксировать, а не бороться.

— Я должен бить? — поинтересовался Джим.

— Да, бить, и покрепче.

— Порядок. Давай его сюда!

Они пожали друг другу руки и разошлись по углам: гонг. Белая Надежда бросается вперед, начинает размахивать руками… Это его не спасло. Большой Джим выдал один жестокий удар правой, перенятый, верно, у пещерного медведя, и Белая Надежда повисла на верхнем канате. Это был конец боя. Другие кончались так же…

И тут Джима заметили киномагнаты.

Однажды, когда мы только обсуждали наш контракт с кино, нам довелось попасть на просмотр. Лорна Даунс играла главную роль. Как только она появилась на экране, Джим вскочил.

— Лилами! — закричал он. — Это я, Колани!

В это время злодей как раз издевался над Лорной.

Быстрый переход
Мы в Instagram