Я вздохнула, а потом тихонько засмеялась. О больших чудесах просить уже было излишне. Надо довольствоваться тем, что есть. Я оглянулась вокруг и не увидела ни души. Никто меня не видел, так что я медленно наклонилась, чтобы до того, как он проснётся, легонько поцеловать его в эти линии на лбу.

— Доктор… Вам плохо, доктор Салина? Что с профессором Босвеллом?

Никогда в жизни я так не пугалась. С бешено колотящимся сердцем и горящим лицом я выпрямилась, словно в спине у меня была какая-то пружина.

— Капитан? Как вы себя чувствуете? — спросила я, отстраняясь от продолжавшего спать Фарага.

— Где мы?

— Очень хотелось бы знать.

— Надо разбудить профессора. Он говорит по-турецки.

Он опёрся на руки и начал отжиматься, чтобы поднять тело, но на полпути с гримасой боли остановился.

— Где, чёрт возьми, нас пометили в этот раз?

Скарификация! Я бессознательно отвела руку назад, чуть выше плеч, к шейным позвонкам, и только тогда почувствовала уже знакомую колющую боль.

— Кажется, мы получили первый из трёх крестов на позвоночник.

— Этот болючий!

Как я раньше не заметила? Боль от шрамирования вдруг стала очень резкой.

— Да, очень болючий, — согласилась я. — По-моему, болит больше, чем раньше.

— Пройдёт… Надо будить профессора.

Недолго думая он принялся нещадно его трясти. Фараг застонал.

— Оттавия? — спросил он, не открывая глаз.

— Простите, профессор, — пробурчал Кремень. — Я не доктор Салина. Я капитан Глаузер-Рёйст.

Фараг улыбнулся.

— Да, это не одно и то же. А где Оттавия?

— Я тут, — сказала я, беря его за руку. Он открыл глаза и посмотрел на меня.

— Простите за беспокойство, — грубовато сказал ему капитан, — но нам нужно вернуться в патриархат.

— Вы уже посмотрели в одежде, капитан? — спросила я его, не сводя глаз с Фарага и без конца ему улыбаясь. — Подсказка для испытания в Александрии — это очень важно.

Глаузер-Рёйст быстро вывернул наизнанку все карманы брюк и пиджака.

— Вот! — радостно воскликнул он, вытаскивая уже привычно сложенную бумагу.

— Давайте посмотрим, — предложил Фараг, привстав, но не выпуская моей руки. — Нас пометили на спине? — вдруг удивлённо спросил он.

— На шейных позвонках, — подтвердила я.

— Ой, в этот раз болит!

Капитан, уже просмотревший бумагу, протянул её Фарагу.

— Если вы не отпустите руку доктора, вам будет трудно посмотреть.

Фараг засмеялся и перед тем, как отпустить меня, быстро погладил мне пальцы.

— Надеюсь, вы не возражаете, Каспар.

— Я ни против чего не возражаю, профессор, — очень серьёзно заявил Кремень. — Доктор Салина — взрослый человек и знает, что делает. Полагаю, она как можно скорее уладит свои отношения с церковью.