— Что ж, прости, пожалуйста, но я должен тебе рассказать, — продолжил Фараг, не обратив внимания на резкое изменение в цвете моего лица. — Этот добрый человек — капитан Мулугета Мариам, а все остальные — члены его команды. Этот корабль… «Неваи»? — переспросил он, глядя на этого Мулугету, и тот невозмутимо кивнул, — один из его кораблей, которые плавают по всему Нилу и перевозят грузы и пассажиров между Египтом и, как он говорит, Абиссинией. То есть Эфиопией.

По мере того как Фараг говорил, мои глаза раскрывались всё шире и шире.

— Уже сотни лет его народ, ануаки из Антиохии в районе Гамбелы у озера Тана в Абиссинии, подбирают спящих пассажиров в дельте Нила и доставляют их в свою деревню…

— А кто их им передаёт? — перебила я.

Фараг повторил мой вопрос по-арабски, и капитан Мариам лаконично ответил:

— Старофилас.

Мы застыли, испуганно переглядываясь.

— Спроси у него, — пробормотала я, — что они с нами сделают, когда мы прибудем на место.

Снова произошёл обмен словами, и наконец Фараг посмотрел на меня:

— Он говорит, что нам нужно будет пройти испытание, которое является частью традиций ануаков с тех пор, как Бог дал им землю и Нил. Если мы погибнем, наши тела сожгут на костре и развеют пепел по ветру, а если выживем…

— Что? — испугалась я.

— Старофилас, — подытожил он, мрачно подражая Мариаму.

Я была так ошеломлена, что могла лишь сидеть и поворачивать голову из стороны в сторону да водить руками по грязным волосам, которые слиплись так, что в них нельзя было просунуть пальцы.

— Но… Но предполагалось, что мы только найдём, где находится Земной Рай, чтобы поймать воров. — Во мне говорил страх. — Если нас держат в плену, как мы сообщим об этом полиции?

— Всё складывается, Басилея, подумай. Ставрофилахи не могут позволить нам свободно выйти из седьмого круга. Ни нам, ни кому-либо из других посвящаемых. Ведь можно просто передумать, или вас могут подкупить, а то и предать идеал в последний момент, когда до цели рукой подать. Что они могут предпринять ввиду такой опасности? Это же очевидно, правда? Мы должны были догадаться, что последний уступ будет не таким, как предыдущие. Кроме того, в нашем случае что им остаётся делать?.. Дать нам завершить испытания и выдать нам последнюю подсказку, чтобы мы сами достигли Земного Рая? Тогда, как ты сама сказала, нам было бы достаточно сообщить властям расположение тайника, как на них бы тут же набросилась целая армия. А они не дураки.

Мулугета Мариам смотрел на нас, не понимая ни слова из нашего разговора, но удивлённым не выглядел. Он сохранял спокойствие и твёрдость, словно бывал в такой ситуации уже сотни раз. Наконец, когда наше молчание затянулось, он выдал длинную тираду, которую Фараг внимательно выслушал.

— Капитан говорит, что до деревни Антиохия осталось уже немного, и поэтому нас разбудили. Судя по всему, несколько дней назад мы вышли из Нила и теперь плывём по одному из его притоков, Атбаре, который, по словам этого доброго человека, так же, как и сам Нил, принадлежит ануакам.

— Но как мы добрались до Эфиопии? — взвизгнула я. — Что, границ между странами уже не существует? Пограничников и таможенного контроля нет?

— Они переходят через границы по ночам и мастерски правят фалуками, типичными для Нила парусными судами, которые могут неслышно проплыть рядом с полицейскими постами, не вызвав никаких подозрений. Наверняка они к тому же пускают в дело взятки и тому подобные методы. В этих местах это обычное дело, — пробормотал он, теребя себя за нижнюю губу.