— Начало здесь, — указал он рукой.

Кремень, уже не казавшийся таким каменным, тяжело сел на пол, опершись спиной на надпись, и достал из рюкзака флягу с водой.

— Хотите? — лаконично предложил он.

Хотели ли мы!.. Мы были так обезвожены, что втроем опустошили все содержимое фляги.

Чуть придя в себя, мы с профессором встали перед началом надписи и навели на нее фонарь:

Πἄσαν χαράν ήγήσασθε, άδελφοί μου, ὂταν πειρασμο<style name="letter3">ί</style>ς περιπέσητε ποικίλοις, γινώσκοντες ὂτι τὸ δοκίμιον ύμὦν τἦς πίστεως κατεργάζεται ὑπομονήν.

— «Πἄσαν χαράν ήγήσασθε, άδελφοί μου…» — прочел Фараг на правильнейшем греческом языке. — «Почитайте, братья мои…» А это что такое? — удивился он.

Капитан вытащил из рюкзака записную книжку и дал ее профессору, чтобы он мог делать заметки.

— «Почитайте, братья мои, — перевела я, водя указательным пальцем по буквам, как указкой, — великою радостью, когда впадаете во всяческие искушения, зная, что испытание вашей веры производит терпение».

— Неплохо, — саркастично пробормотал капитан, не двигаясь с места, — я буду принимать с великой радостью, что был на грани смерти.

— «Терпение же должно повлечь за собой совершенные деяния, — продолжала я, — чтобы вы были совершенны во всей полноте, без всякого недостатка». Минутку… Мне знаком этот текст!

— Да?.. Значит, это не письмо ставрофилахов? — разочарованно спросил Фараг, поднося ручку ко лбу.

— Это из Нового Завета! Начало послания Иакова! Приветствие, которое Иаков из Иерусалима направляет двенадцати коленам, находящимся в рассеянии.

— Апостол Иаков?

— Нет, нет. Отнюдь. Хоть автор этого письма и говорит, что его зовут Иакобос, он никогда не называет себя апостолом и, кроме того, как видишь, использует настолько правильный и ученый греческий язык, что это не может быть Иаков Старший.

— Значит, это не письмо ставрофилахов? — еще раз спросил Фараг.

— Конечно, письмо, профессор, — утешил его Глаузер-Рёйст. — Судя по словам, которые вы прочли, думаю, не будет ошибкой предположить, что ставрофилахи используют священные библейские слова для своих посланий.

— «Если же кому-нибудь из вас не хватает мудрости, — продолжила я читать, — пусть попросит ее у Бога, который дает всем в изобилии и не упрекает, и дастся ему».

— Я бы скорее перевел эту фразу так, — перебил меня Босвелл, тоже приближая палец к тексту: — «А если у кого-нибудь из вас недостает мудрости, да просит ее у Бога, дающего всем со щедростью и без упреков, и дана будет ему».

Я вздохнула, набираясь терпения.

— Не вижу разницы, — заключил капитан.

— Разницы нет, — заявила я.

— Ладно, ладно! — сдался Фараг, с показным равнодушием махая рукой.