Я поднялся со своего кресла, а Кристина, знавшая, что будет дальше, заулыбалась и лукаво уставилась на сидевших рядом друг с дружкой Свету и Лизу.

Глава 4

Встав со своего кресла и выйдя из-за длинного стола, я медленно и неотвратимо направился в сторону Лизы и Светы. Девушки как-то синхронно вжались в спинки своих кресел, не переставая при этом коситься на меня. Эдакие испуганные мартышки, которые не могут оторвать взглядов от питона-гипнотизёра.

Хотя с каждым мгновеньем, с каждым моим шагом обе всё больше и больше расслаблялись. Начали неловко улыбаться.

Вот тут уже в поведении герцогини и княжны появилась весомая разница.

Лиза стреляла глазками в мою сторону, но тут же отворачивалась, типа моё приближение её ни капли не интересует. Правда, через секунду снова поглядывала на меня, а затем опять отворачивалась.

А вот Света глаз не отводила. Смотрела с вызовом! Будто соревновалась со мной.

— Как я уже сказал, сперва необходимо продемонстрировать всему миру наше единство, — твёрдо произнёс я, остановившись рядом с креслами герцогини и княжны.

Чтобы смотреть мне в глаза, девушкам приходилось сидеть вполоборота.

— Конечно, Ваше Высочество! — весело поддержал меня Батуми. — Нет ничего важнее внутреннего единства!

— Пока мы едины — мы непобедимы! — поддакнул принц Сашка, за что тут же получил осуждающий взгляд от Адалины, сидевшей подле своего возлюбленного.

Народ за столом начал улыбаться. Все понимали, к чему я клоню…

Ух ты, какая буря эмоций поднялась вдруг от Лизы! Волконская продолжает изображать лёгкую степень безразличия, но лучится нетерпением, желанием и решимостью.

А ещё обидой и грустью. С чего бы это?

А… понятно, Лиза сомневается. До конца не верит, что сегодня и её день тоже.

А вот Анжуйская-Захарова продолжает смотреть мне прямо в глаза. Вызова в её взгляде всё меньше и меньше. Там лишь тепло и счастье. Правда, в душе у этой решительной Воительницы… что это? Тревога? С чего бы ей тревожиться?

«Дурак ты, оппа, — усмехнулась Фаина Максимовна и прислала мне мыслеобраз, как она закатывает глаза. — Тоже мне, опытный самец… А сам не можешь тревогу от девичьего трепета отличить».

«В свою защиту, ваше ворчливое мохначество, могу сказать лишь, что мой огромный опыт в отношениях „мужчина-женщина“ строился совсем не на девицах, — хмыкнул я. — Девиц было не так уж и много».

«Хорошо, спасибо, что рассказал, — усмехнулась дракониха. — Мне, конечно, приятно, что всё своё внимание ты уделяешь такой прекрасной и замечательной мне… Но, по-моему, ты опять отлыниваешь, оппа. Эх… все вы, человеческие самцы, такие, как только есть шанс свинтить от обязательств — сразу им пользуетесь! И не отнекивайся! Уж я-то знаю. Дорамы врать не будут! Или эту тему в российских сериалах чаще поднимают? Хм… нужно бы разобраться. Но всё потом! А сейчас давай, оппа, покажи мне кульминацию всего сериала! Вставай на колено и делай предложение!»

«Как-нибудь без коленопреклонения обойдёмся», — усмехнулся я и чуть приглушил Фаю, чтобы не сбивала меня с мысли.

— Вы правы, друзья, — произнёс я громко. — Единство фракции бесконечно важно. Но только ради него я бы не стал делать то, что собираюсь сделать сейчас. Рода, фракции, империи — всё это объединения людей. Малые ячейки объединяются в более крупные, они, в свою очередь, тоже объединяются между собой… И чем крепче эти ячейки, тем крепче конечная структура. Крепкая империя должна строиться на крепких семьях. А чтобы семья была крепкой, она должна создаваться не в угоду политическим бракам, а по велению сердца. Так было с моей первой женой — Кристиной.