Изменить размер шрифта - +

— Ясно, как мне дойти до помещения, в котором находится сейф с продуктами?

— Внимание, высвечиваю схему прохода.

На экране загорелась белым схема внутренних помещений бункера, где я отмечался зелёной точкой. Точка на экране стояла на месте и пульсировала мягким зелёным пламенем. Возле зелёной точки возникла другая, уже белого цвета, постояв на месте пару мгновений она превратилась в стрелку, и пошла вперёд, оставляя за собой пунктирный след и обозначая тот путь, которым мне следовало пройти до нужного склада или попросту говоря, до нужной двери.

— Путь обозначен! — мягко напомнил мне женский голос терминала, когда точка дошла до окончания маршрута и остановилась там, замерцав белым прерывистым светом.

— Вижу, — буркнул я, — теперь найти бы этот самый путь, да не вляпаться куда-нибудь.

— Есть ли в бункере ещё живые люди? — набрал я следующий вопрос на световой клавиатуре.

— Нет, — не сразу ответил терминал, — живые люди покинули объект «К» пятьдесят лет назад.

— Который сейчас год?

— 2202.

— Почему я остался один?

— Вопрос некорректен.

— Ответь, как можешь.

— Информация отсутствует.

— Почему меня не разбудили от сна?

— Вопрос некорректен.

— Как я смог сохраниться и не погибнуть в криокамере?

— Вопрос некорректен, я не отвечаю за системы жизнеобеспечения криокамеры, она полностью автономна, а весь процесс находился на контроле центрального компьютера.

— Где он находится?

Несколько долгих минут в воздухе висела пауза, наконец терминал выдал ответ.

— Центральный компьютер уничтожен тогда же, когда объект покинул последний живой человек.

— Каким образом он его покинул?

— Информация в базе отсутствует.

— Почему?

— Вопрос некорректен.

— Блин!

— Вопрос не корректен.

— Это не вопрос. И что теперь мне делать здесь одному?

— Вопрос некорректен.

— Да, что ты заладила одно и то же! — психанул я и отошёл к противоположной стене, чтобы немного успокоиться и собраться с мыслями. Впрочем, толку то…

— Есть ли на объекте какие-либо живые животные?

— Все животные на объекте уничтожены.

— А разве с поверхности они не приходят?

— Таких случаев не зафиксировано.

— Где мы находимся?

— Остров Норт-Килинг, территория Кокосовых островов.

— Хрена себе, где я очутился! — невольно сказал вслух и напряг память, на этот раз голова не сразу отозвалась болью, а чуть погодя. Кажется, я планировал лечь в крио-сон вовсе не на Кокосовых островах, а где-то северо-восточнее, намного ближе к материку.

В памяти всплыла примерная карта мира, дав мне смутное понимание, где я нахожусь и тут же исчезнув. Взамен, пришла сильная боль, которую мне пришлось пережидать довольно долго.

— Как я тут оказался, ты конечно же, не знаешь?

— Некорректный вопрос.

— Ясно. Ладно, тогда пойду искать, главное, не забыть, обратно дорогу найти, — последние слова я говорил уже сам себе.

Выйдя из ремонтного помещения больше похожего на короб, чем на помещение, я собрался с силами сунул фонарь в единственный карман и полез наверх. Лезть вверх оказалось в чём-то легче, а в чём-то труднее, так как сил становилось меньше, а подниматься всегда хуже, чем опускаться.

Невольно я вспомнил одну притчу о том, что падать всегда проще, чем взлетать, да толку то об этом думать, нужно найти еду, а то сдохну тут в тоннелях этих.

Быстрый переход