Она родилась девочкой, в то время как ее отец жаждал иметь наследника мужского пола. Она стала принцессой, когда королевство нуждалось в принце. В ее жилах текла французская кровь, и она получила французское воспитание, что делало ее чужестранкой в королевстве, где ей предстояло править, и ненавистной для своего народа, так же, как ее мать Мария де Гиз. В стране, где, с одной стороны, властвовала Реформация, возглавляемая Джоном Ноксом, а с другой – вел свою игру ее сводный брат Джеймс. Она была единственной в мире католической королевой в протестантской стране. По своему полу, воспитанию и религии она не вписывалась в обычаи своего народа. Однако от этих трех вещей нельзя было отречься. Они составляли саму ее суть. Она пыталась компенсировать эти недостатки брачными союзами, но один оказался слишком слабым, а другой – слишком сильным. Она была миролюбивой королевой в стране, где уважали только силу.

Но как бы то ни было, она поклялась себе, что подождет еще и посмотрит, как будут развиваться события, а уже потом решит, как к ним относиться и что делать дальше. Чтобы как-то отвлечься от мрачных мыслей, она решила прогуляться к причалу. Кроме того, сегодня должен был приехать Джордж Дуглас, единственный из рода Дуглас, кто относился к ней с симпатией и почти нескрываемым восхищением.

I

Мария стояла у причала, ожидая возвращения Джорджа Дугласа. Она знала, что ему приятно видеть ее здесь, облаченную в плащ с капюшоном, и это давало ей повод стоять у края воды, не вызывая опасений у стражников. Ей нравилось смотреть на воду, когда ветер нагонял рябь, или наблюдать за бегущими отражениями солнца и облаков. Теперь, когда осень вступила в свои права, озеро казалось туманным водоворотом, словно сон, исчезающий при пробуждении.

Ее стража постепенно утратила бдительность, но ей по-прежнему не разрешали самостоятельно покидать пределы замка. Марии позволяли стоять у причала лишь потому, что могли наблюдать за ней от главных ворот.

Распорядок службы был неизменным. Солдаты – гарнизон на острове насчитывал около шестидесяти человек – охраняли стены и единственные ворота. Они оставляли свои посты только во время короткого перерыва на ужин, когда все собирались в главном зале. Тогда ворота запирали, а ключи клали рядом с тарелкой сэра Уильяма до окончания ужина. Таким образом, они всегда оставались на виду.

Мария со своими слугами по-прежнему располагалась в квадратной башне, и две женщины из семьи Дуглас спали вместе с ними. Насколько они знали, Мария не отправляла и не получала письма, и единственным источником новостей для нее было то, что они ей рассказывали с разрешения лорда Джеймса. На самом деле молодой Джордж, возмущенный таким обращением с ней, выполнял роль ее связного с внешним миром. Из соображений безопасности она писала очень редко, но он держал ее в курсе событий, происходивших в Эдинбурге и других местах.

Милый Джордж! Иногда она думала, что это дар судьбы, поскольку не могла найти другого объяснения. Он был таким человеком, каким она раньше представляла Дарнли: храбрым, честным и невинным. Теперь он служил ей единственным утешением, сообщал последние новости, относился к ней как к женщине, достойной любви и уважения, когда весь остальной мир называл ее шлюхой и убийцей и заочно осуждал ее.

Мария пыталась нащупать тонкую грань между признательностью за поддержку Джорджа и поощрением его чувств. Теперь она знала гораздо больше, чем раньше; Босуэлл научил ее понимать собственные желания, и в этой новой жизни оказалось трудно скрывать их.