— А вы преследуете меня… или шпионите за мной?

— Я занимаюсь своими делами, как, вероятно, и вы. Вообще-то я очень методичный человек. И у меня много друзей в Новом Орлеане. Все это связано со взяточничеством. Если уж даже Генри Уэрмота можно подкупить, что говорить об остальных!

Этот разговор казался Джинни странным, почти нереальным. Когда Делери взял ее руку, она заметила, что у него сильные пальцы.

— Что вами движет? — Джинни старалась не выказывать напряжения.

— Не притворяйтесь, будто не понимаете меня. Неужели вы не можете отнестись к этому, как к приключению? Неужели вам не хочется чего-то нового, острого, необычного?

Она с трудом воспринимала его слова, но инстинкт подсказывал ей, что Делери вполне серьезен.

— Не бойтесь! Разве вы никогда не хотели начать новую жизнь? Взгляните на красоту этих высоких мачт. Вот-вот поднимут паруса, видите? И корабль доставит вас туда, куда вы пожелаете. Говорят, капитан «Амариллиса» очень странный тип и проводит все время в своей каюте, покидая ее только по ночам, чтобы посмотреть на звезды. «Амариллис» зайдет и в Нассау, и в Гавану, и на Ямайку и, возможно, пробудет пару дней в Веракрусе, прежде чем пересечет Атлантику. Я купил два билета, поедемте, неужели вы откажетесь от такой соблазнительной перспективы? У вас не будет причин на меня жаловаться. Испытайте меня в течение ближайших двух недель, и если вам захочется остаться в Веракрусе — ну что ж, воля ваша!

Нет, он сумасшедший! И все же… Джинни облизнула пересохшие губы:

— Значит, вы все уже решили… А вдруг я скажу, что у меня нет желания пускаться в авантюры?

Все еще удерживая ее руку, Делери пожал плечами:

— У меня нет выбора. Конечно, я бы предпочел, чтобы вы пошли на это добровольно, но в любом случае я твердо решил добиться вас… И уже кое-что предпринял…

— А я еще ничего не знаю об этом! — Джинни неожиданно засмеялась — то ли от нервного возбуждения, то ли от чувства внезапно обретенной свободы. Свободы от всего — границ и условностей, ответственности и воспоминаний. Неужели возможно полностью обновиться или она сходит с ума, как и он?

Джинни не хотела, чтобы кто-то сопровождал ее в Мексику, где она чувствовала себя пленницей, но сделала вид, что согласна на все. Она хотела только добраться до Веракруса, а оттуда — до небольшой асиенды, единственного места в мире, которое считала своим домом. Что будет потом, Джинни не загадывала. Возможно, пошлет кого-нибудь за детьми — ведь дон Франсиско не посмеет отнять их у нее. «Не стоит спешить, — говорила себе Джинни, — не больше одного шага за один раз». И вот теперь ей предлагали сделать не просто шаг, но гигантский прыжок!

— Но у меня нет с собой даже одежды!

— О, я подумал об этом. У меня очень хороший вкус, так что в этом вы можете на меня положиться.

Джинни оставалось только напомнить, что он ее вовсе не купил и что она не принадлежит ему. Он поклонился ей.

И повторилось все, что было прежде, — и теплые солнечные лучи, и соленые брызги на лице. Ее внесли в список пассажиров под именем Женевьевы Реми («Ты можешь называть меня Женни», — серьезно сказала она Андре). Она была очень красива, судя по тем восхищенным взглядам, которые бросали на нее пассажиры. Они, несомненно, завидовали тому, кого принимали за ее мужа.

Что же касается Андре, которому предстояло быть ее спутником не менее двух недель, то его общество казалось Джинни весьма приятным.