- С каких пор ты так сдружилась с Габсом, что обсуждаешь меня? – я не мог не спросить, потому что вновь, как и несколько лет назад, ощутил неопознанное чувство, сжавшее сердце в комок.

- Я не обсуждаю. Просто пытаюсь притвориться, что все хорошо.

- И получилось?

- Нет, - она прошлась кончиками пальцев по коже на моем животе, затем забралась рукой под футболку и погладила грудь. Я не шевелился, хотя вновь ощутил импульс схватить ее за запястье. Не знаю, что со мной.

После того вечера, который ни капли не был судьбоносным, я веду себя словно осел. Постоянно отталкиваю Касси, провожу все время с матерью, которая рыдает навзрыд иногда даже без причин, думаю о том мужике, который представился Смертью. Знаю, его слова ничего не значили, но я внезапно представил, что было бы, если я действительно встретился со смертью. Что бы сказал ей? Ушел бы без сожалений?

Касси забралась на мои бедра верхом, и мысли о смерти покинули мою голову, будто бы их никогда там не было. Кассиопея полностью загородила луну, без зазрения совести заглядывающую в окно, но мне и не нужно было видеть ее лицо. Я знал каждую черточку наизусть. Я запомнил ее лицо так четко, что даже через тысячу лет смогу воспроизвести в памяти без единой ошибки.

- Я не сказал о нас Габсу потому, что не люблю тебя, Касси, - глухо произнес я, и положил обе ладони на талию девушки. Она наклонилась ко мне, позволяя телу слиться с моим и прошептала:

- Ты просто называешь это по-другому, Изи. – Она выпрямилась, взяла мою ладонь в свою и положила на грудь. Ее сердце билось словно сумасшедшее, в отличие от моего. Кажется… Мне кажется, мое сердце вообще не бьется. Я даже не слышу, что говорит Кассиопея, только чувствую ее тело в своих руках. Хочу большего, и стараюсь в то же время вникнуть в ее слова. Мысли путаются.

- Изи. – Кассиопея оттолкнула мои руки, и скатилась с меня. Я был в шоке. Повернул в ее сторону голову, собираясь задать вопрос, но Касси уже уставилась на меня:

- Почему ты так ненавидишь любовь?

- Кас, давай просто…

- Просто что?! – она с вызовом приподнялась на локте, яростно хмурясь. Я протянул руку вперед, чтобы разгладить морщинку между ее бровей, но Касси отшатнулась.

И я замер.

И время замедлилось, для того, чтобы я увидел все разрушения, и чтобы увидел, что это будет продолжаться – что ничто не будет стоять на месте, что жизнь моих родителей разрушится, что Касси когда-нибудь оттолкнет меня, а потом…

- Вот поэтому, - бросил я, падая на спину.

Касси резко поднялась, недовольно глядя на меня сверху вниз. Я не реагировал. Это был единственный способ усмирить ее нрав – быть более спокойным, более терпеливым… быть собой.

- Поэтому и ненавижу, - пояснил я. - Она не длится вечно. Она ничто. – Я посмотрел на Касси, чтобы подкрепить слова взглядом. – Сейчас ты целуешь меня, а через секунду, когда не получаешь того, чего хочешь, отталкиваешь.

- Что ты… - девушка яростно выдохнула.

- Ничего, Кассиопея, - я резко поднялся. Наши лица оказались почти на одном уровне.

- Изи! – рявкнула девушка, позабыв о моей матери, и я зажмурился на секунду, сдерживая ярость. Сглотнул, прислушиваясь к шумам в квартире, а когда открыл глаза, испугался: лицо Касси было в сантиметре от меня. Она разглядывала меня, изучала, будто бы диковинный экспонат. Я не шевелился, позволяя ей это, и Касси взяла мое лицо в ладони.

- Я не твоя мать, Изи, - сказала она. Я непонимающе моргнул.

- Я знаю.

- Ты поэтому боишься, Изи, - Кассиопея приблизилась ко мне ближе, перекинула ногу через мое бедро, - потому что думаешь, что мы, так же как твои родители, будем мучить друг друга. Но я не твоя мать, а ты не твой отец. Ты - Изи. Я – твоя Касси. Мы родились в один день, помнишь? Мы единое целое.

- Ты не понимаешь… - я сопротивлялся ее словам, потому что они звучали разумно.