– Посмотрим. – Поручик протянул мне руку. – Надо площадку освободить, другие тоже хотят силами помериться.

Поднявшись, я отряхнулся, и мы вышли за пределы купола, внутрь которого сразу же направились два корнета. Теперь уже я стал зрителем и приготовился увидеть поединок со стороны. Но рядом оказался Тейваз Кано, который кивнул мне и сказал:

– Как поживаете, корнет Руговир?

– А вы не видите, господин майор? Только что проиграл схватку ротному командиру.

– Надеялись выиграть?

– Конечно.

– Напрасно. Поручик имеет боевой опыт, а вы нет. И этим все сказано.

– Пожалуй, так и есть. Я себя переоценил.

– Это хорошо, что вы трезво оцениваете свои возможности. Однако речь не о ваших тренировках. Пройдемте в штаб, у меня есть к вам несколько вопросов.

– Надо получить разрешение комбата, сегодня тренировками руководит он.

– Не стоит его отвлекать. Все уже улажено. Ступайте за мной.

Словно специально, рядом оказался капитан Резаир, он прислушивался к нашей беседе и ехидно улыбался.

«Гадина! – подумал я о капитане. – Наверняка вызов в штаб связан с ним. Ну ничего, разберемся. Вины за мной никакой нет, и бояться мне нечего».

Кабинет у майора Кано был небольшой, но уютный. Из окна открывался вид на обозную конюшню, где у коновязи стояли лошади, а в помещении горела теплая печь, в которой потрескивали сосновые дрова. Тепло и спокойно. Обстановка для доверительной беседы самая что ни на есть подходящая, и «черный клинок» с ходу перешел к делу.

– Значит, так, корнет, ходить вокруг да около не стану. Поступил сигнал, на который я, как полковой контрразведчик, обязан отреагировать. О чем пойдет речь, понимаете?

– Нет. – Я покачал головой.

– Ладно. Тогда сразу к сути. У вас есть книги на эльфийском языке?

«Резаир, мелкий пакостник, подсуетился», – вспомнил я ухмылку капитана и ответил:

– Да.

– И сколько их у вас?

– Две.

– Тематика?

– Одна книга является собранием стихов великого Тергона дин-Амиэски из Торацийского леса. Кстати, это любимый поэт первого морейского императора Турдо Раена и князя Ируанского Айрика Раена. А вторая книга копия трактата «О сущности знаков» неизвестного автора.

– И откуда эти книги у вас?

– Стихи остались от старшего брата, в настоящий момент он служит князю Айрику. По ней он учил эльфийский, а заодно сонеты заучивал, чтобы было чем столичных красавиц развлекать. А вторая книга от другого брата, боевого мага, который заказал по моей просьбе точную копию старинного трактата, находящегося в публичной столичной библиотеке. И она нужна мне для изучения древних знаков, иероглифов и рун.

– Выходит, вы знаете эльфийский?

– Читаю неплохо, а разговорной практики нет. А что, в знании эльфийского языка есть нечто постыдное или бросающее тень на мою репутацию?

– Что вы, корнет! – воскликнул Кано и всплеснул руками. – Просто в вашем личном деле нет отметки об этом. А один чересчур активный капитан, изрядно вас невзлюбивший, поспешил сделать из этого вывод и высказать предположение, всего лишь предположение, о ненадежности корнета Руговира. То есть формально он проявил бдительность, а по сути показал свое гнилое нутро.

– Пожалуй, я вызову этого капитана на дуэль.

– Ни в коем случае, иначе, по законам военного времени, я буду вынужден принять меры, хотя война еще не объявлена, а полковник Риф меня поддержит. Так что не следует горячиться, корнет.