-  Поверит, а что ему еще останется делать? - пожал плечами Солнцевский. - К тому же другого способа вытащить его и Любаву с нар, а Мотю вернуть из ссылки я не вижу.

    Было видно, что Феофан дрогнул, Илюха тут же постарался закрепить успех.

    -  Поди соскучился по Любавиным пирогам-то?

    Домовой крякнул и с яростью продолжил терзать свое многострадальное ухо.

    -  Да и пиво скоро закончится, а Изя еще собирался с тобой вместе новый сорт, персонально для Берендея, придумать.

    Феофан уже был готов согласиться, но возможная кровавая месть старого черта за кассу «Дружины специального назначения» не позволяла сделать последний шаг.

    -  К тому же это наши общие деньги, - продолжал гнуть свое Илюха. - И мои, и Любавины, и даже Мотины.

    Пауза, колебания продолжаются, Илюха продолжает:

    -  А я тебе, ко всему прочему, куплю новую белую душегрейку на меху, с яркой вышивкой. Недавно на базаре такую видел.

    Последний довод доконал домового, и он решился, резко махнув маленькой рукой.

    -  Эх, была не была, ежели что, прикроешь! Ладно, дам тебе наводку.

    -  Конечно, прикрою, мое слово крепче алмаза!

    -  Но только на основную казну, - уточнил Феофан, - личную заначку черта я сдавать не буду.

    -  Интересно, откуда у него «личная» заначка, ему что, всех наших денег не хватает? - удивился Солнцевский, следуя за домовым, но тут же поправил сам себя: - Хотя о чем это я? Он же черт, да к тому же еще и Изя.

    Между тем старый, но от этого не менее шустрый домовой залез под старую кровать, долго там кряхтел, еще больше чихал, но в конце концов вытащил на свет божий кожаный мешок впечатляющего размера.

    -  Ну Изя и жук! - констатировал Солнцевский, прикинув мешочек на вес.

    -  Судьба у него такая, - заметил Феофан, - но смотри, ты обещал.

    -  Да, да, конечно. Я сам знал, где бабки спрятаны, а ты тут ни при чем.

    -  А давай еще скажем, что я защищал деньги?

    -  Ага, до последней капли крови, - отмахнулся Солнцевский. - Не надо палку перегибать.

    На том и порешили, Феофан сладко зевнул и отправился на дневной отдых, а Илюха потащил мешок к представителям правящей династии.

    -  Вот! - в своей манере выдал Солнцевский, грохнув мешок на стол перед князем и княгиней.

    -  Что? - не поняли ни он, ни она.

    -  Говорю, вот вам европейский путь развития!

    Агриппина и Берендей переглянулись и, судя по их взглядам, опять ничего не поняли. Пришлось Илюхе брать на себя непривычную роль и в образе адвоката доводить до власти свою позицию.

    -  Это называется освобождение под залог. Вы получаете эти деньги, а мои друзья, Изя и Любава, освобождаются под подписку о невыезде за пределы княжества. А Мотя выходит из подполья и возвращается к нормальной жизни и домашнему питанию. В случае осуждения нашей команды или попытки сбежать от вашего справедливого правосудия деньги поступают в доход государства, то есть вам.. А в случае оправдательного приговора возвращаются своим законным владельцам. Между прочим, ваша хваленая Европа уже давно живет по такому принципу.

    -  Ведь можешь же, когда захочешь! - не скрывая своей радости, заметила Агриппина Иоанновна.

    -  Э-э-э... - протянул Берендей, развязав мешок.