Я лежал на смятых простынях и глядел в блестящие, цвета корицы глаза девушки, когда неприятное предчувствие кольнуло сердце, в глазах Тани что-то поменялось, как будто она вспомнила о чем-то неприятном.

– Паша, ты ругаться не будешь?

– Говори.

– Ну, скажи, что не будешь ругаться!

– Говори, не бойся.

– Я замуж выхожу.

– Поздравляю.

– И это все?

– Что ты хочешь услышать?

– Я думала, ты ругаться будешь!

– Тань, я женюсь в тридцать лет, на блондинке с зелеными глазами, и это будет любовь с первого взгляда. Это мне цыганка нагадала, и я ей верю. Поэтому я буду только рад, если ты удачно выйдешь замуж.

– А может быть…

– Танюша, солнышко, я городской житель, огороды ненавижу, курам головы рубить не люблю, и вообще… Мне сельского хозяйства хватает, когда я раз в неделю езжу к бабушке на дачу, и ее шести грядок мне за глаза. А ты город не любишь, сама сколько раз говорила об этом…

– Ладно. Я поняла. А вообще, – лукавый глаз взглянул на меня из-под блестящего локона, – я с ним еще не спала, вот.

Мне показали кончик игривого язычка.

– Вот это ты зря.

– Почему? – карий глаз от изумления увеличился раза в два.

– Я сейчас тебе все по порядку объясню.

Я подтянул хихикающее и брыкающееся упругое тело под себя. Через полчаса, поглаживая переставшую вздрагивать спину, я продолжил:

– Вдруг с мужем будет не так или еще чего хуже? Например, от него вонять будет невыносимо, или болтик с гаечкой ваши по резьбе не совпадут. И что потом будешь делать? Всю жизнь маяться или соседа хорошего искать? Так деревня не город, хрен что скроешь, вмиг мужу донесут.

В дверь постучали через час, хорошо, что не раньше. Я вновь облачился в парадные трусы и пошел открывать. На пороге стояли мои отцы командиры:

– К тебе можно?

Я вновь шагнул в сторону:

– Проходите на кухню, разуваться не надо.

Умостившись за маленьким столиком, офицеры запыхтели, бросая взгляды друг на друга. Вообще, они мужики умные и героические, повезло мне попасть к ним. Один в моей прошлой жизни стал генералом, ну а второй просто героем. Надеюсь, судьба второго теперь изменится. В той реальности, будучи начальником одного из райотделов, он в спортивных штанах и домашних тапочках вышел в подъезд защитить соседей от обезумевшего наркомана. Случайно пропущенный удар ножом, и как результат – одна из центральных площадей города увековечила его имя. Но пусть лучше живет подольше, он мужик и командир правильный, всеми уважаемый. Надо будет что-то придумать, чтобы история его подвига не повторилась. Но пока до этого еще далеко, а сейчас они переглядывались на моей кухне, не зная, с чего начать, как я догадываюсь, тяжелый разговор.

– Что случилось, товарищи командиры?

Ротный, вздохнув, выложил на стол картонную папку на завязках:

– Меня сегодня вызывал начальник областного УВД, в связи с обращением группы граждан по поводу твоего аморального поведения. Пишут, что водишь к себе девиц легкого поведения, каждую ночь устраиваешь пьяные оргии, музыка орет после полуночи. От меня потребовали изучить твое место жительства, опросить соседей. По результатам будет приниматься кадровое решение.

В это время взводный, глядя в сторону коридора, выпучил глаза. Я оглянулся. Ну что сказать – молодая фигуристая девушка может украсить даже мешковатую служебную рубашку, пусть последняя и на пару размеров больше.