|
Несмотря на природную скромность торговца, продажи шли бойко, народ шустро разбирал виноград, дыни «колхозница», груши и персики, что категорически не хотели расти на дачных участках вокруг города. Главный рынок был далеко, да и цены там были все-таки чуть выше, чем просили за свой товар суетящиеся передо мной смуглые ребята. Не придумав, о чем дальше вести речь с южанами, я кивнул и двинулся дальше. Через час, совершенно случайно, наш с напарником маршрут вновь вывел на давешнюю торговую точку. Трудолюбивые южане, распродав товар, споро грузили столик и весы с гирьками в припаркованный на тротуаре «москвич-каблучок». Пустые ящики с остатками гнили были аккуратно составлены у стены здания. Я поманил пальцем давешнего знакомца-южанина, который, видимо, был старшим в бригаде, очень уж энергично он покрикивал на своих соплеменников. Но плохим торговцем он оказался, дерзким и непочтительным – сделал вид, что не видит моего дружелюбного жеста. Интересно, что бы сделала бы в древнем Самарканде базарная стража с пра-пра-…дедушкой этого молодого человека – лоток на голову надела или кувшины побила? Ну, я не гордый, ведь советский человек другому советскому человеку – друг, товарищ и брат. Я сам подошел и двумя пальчиками взялся за рукав «бригадира». Тот, делая вид, что меня не замечает, двигается вперед, натянувшаяся ткань рубашки опасно затрещала в моих пальцах.
– Э, ты что… – вырвать руку не получилось. – Это когда уберешь? – мой палец не куртуазно уперся в вонючее безобразие, прислоненное к серой штукатурке «сталинки», над которым уже закладывали боевые развороты черные мухи. – Э, зачем ругаешься, завтра дворник прейдет – уберет. – Мне не надо завтра, мне надо, чтобы убрано было сейчас. – Тебе надо, ты и убирай, – неудачно пошутил гражданин будущей суверенной республики. Пока я думал, как поступить, меня, очевидно, поняли по-своему, в соответствии с менталитетом. – На, возьми, и иди себе. – Липкая рука почти засунула засаленную «трешницу» в нагрудный карман моей форменной рубахи, в глазах «купца» я видел гордое пренебрежение богатого бая над бедным аскером. Моча ударила мне в голову. Как все легко, приемы, входящие в набор обязательных на сдаче ФИЗО в МВД, примитивны и не жизнеспособны, оттого мало когда применимы. Но сегодня я бы получил зачет от вечно недовольного инструктора по боевой подготовке из спортивного отдела УВД. Вытянутая и расслабленная рука с темно-зеленой купюрой, активно пытающаяся расстегнуть пуговицу нагрудного кармана моей рубашки, которую так легко перехватить двумя руками и от души вывернуть по часовой стрелке и вверх. Сын древнего ханства что-то визгливо вскрикивал снизу, из кузова «каблучка» полезли воины Востока, но на их пути непреодолимой стеной встал ухмыляющийся Дима. – Еще раз мне деньги попробуешь засунуть, я тебе руку сломаю, ты понял меня, падла? – Понял, понял, начальник, отпусти! Я, конечно, отпустил придурка и, не слушая злобное шипение за спиной, подошел к кабине автомобиля: – Товарищ, водительское удостоверение, документы на машину и путевку, пожалуйста… Водила, мужик лет сорока пяти, посмотрел на меня, как на пустое место, и стал неторопливо поднимать стекло, пытаясь отгородиться от жестокого мира, стопор на двери он опустил заранее. Я, улыбаясь, дождался, когда кромка стекла ушла в верхний уплотнитель, и пнул ногой по будке, отчаянно загудевшей от удара ботинком. Боже ж мой, какой идиот! Водитель, наверное, сам не понял, как на автомате выскочил из кабины и горестно закудахтал, защищая свою оранжевую «прелесть». И что за тяга у всех встречных сегодня хватать меня за нагрудный карман. |
