Третья спичка удивила его.

Если ты читаешь это, то скорее всего я мертв, если я умер не своей смертью, то, наверняка, у тебя будут большие проблемы. Если я был жертвой — Стил достал еще одну спичку — грязной игры, то это, очевидно, ждет и тебя. В каминной трубе в гостиной есть тайник. Если я успел оставить какую-то информацию, она будет там.

На спичке был крошечный чертеж, где был обозначен тайник в камине.

Мне больше некому написать, и нет другого человека, к которому я бы относился как к сыну, кроме тебя, Лютер.

У Стила навернулись слезы на глаза, и он с трудом читал, что было написано на последней спичке.

Ты помнишь мою ферму в Вирджинии? Пройдешь двадцать шагов на запад от крыльца, примерно два фута вглубь, там я оставил для тебя передачку. Если есть жизнь после смерти, то мы встретимся.

Лютер Стил некоторое время сидел на столе, глядя в стену.

Он смахнул слезы и, глянув на дешевые часы, которые он подбирал специально, увидел, что прошло девять минут из десяти.

Он поджег несколько спичек, зажег коробку и бросил их в раковину возле лабораторного стола. Когда остался один пепел, он аккуратно смыл его и насухо вытер раковину.

Затем выключил свет возле микроскопа, закрыл воду и засунул в карман ручку и блокнот; он поднял голову и кивнул сам себе:

— О'кей!

Потом Лютер Стил снова взял в руки тряпку.

Глава одиннадцатая

Наверняка, все видели подобные кадры в кинофильмах о жизни Дикого Запада лет сто назад. Сейчас то же самое показывали в вечерних новостях.

— По-видимому, никакой Одинокий Стрелок не собирается перестрелить веревку, — прошептал Джеффри Керни.

Линда начала было говорить, но Керни поднес палец к губам, и она просто кивнула.

Они оставили машину на дороге, включив сигнализацию. У него было задание, но, чтобы его выполнить, ему нужно было выяснить, связан ли шериф округа с ФОСА. То, что происходило сейчас, не имело к этому никакого отношения, но именно из-за ФОСА здесь собирались повесить человека.

Человек, с каким-то мешком на голове, с трудом стоял в кузове большого зеленого грузовика. Руки у него были связаны за спиной, и один из тех, кто собирался его линчевать, в классическом балахоне, поддерживал несчастного, чтобы тот не упал. Петля была завязана неумело, это значило, что вместо того, чтобы сразу сломать человеку шейные позвонки, она будет долго душить беднягу.

Керни и Линда видели огни с дороги. По крайней мере, полдюжины машин должно было стоять возле места казни. Когда они подошли ближе, оказалось, что там находится восемь пикапов с включенными двигателями. Керни достал свой автомат «Хеклер и Кох».

«Все равно его нужно проверить», — подумал он.

Вместе с оружием он взял из машины дисковый магазин на двадцать патронов. Щелкнул предохранителем.

Какой-то мужчина, наверное, тот, кто затеял линчевание, все еще говорил:

— …проклятые «Патриоты» еще узнают. Ты хочешь что-нибудь сказать, Марси?

У Керни взлетели брови. Это была женщина!

Срывающийся женский голос ответил через мешок:

— Да, хочу. Вы сошли с ума, если думаете, что «Патриоты» имеют отношение к убийству президента. Мы единственные, кто еще стоит между ФОСА и вашими женами и детьми. Правительство не сможет остановить…

— Заткнись, Марси! Мы теряем время.

— Пошел к черту, Нельсон Килруни!

— Разве что, если молния ударит. Зато вы с ним сейчас встретитесь.

Керни закричал, прижимая приклад к щеке:

— Мне нужно проверить автомат! Пуля не подойдет? Я имею в виду, вместо молнии?

Долгое время никто не двигался и не говорил ни слова.