— Давай действуй или рукой, или языком, я больше не могу стоять здесь, — закончил Керни.

Хоумен засмеялся.

— Ты, английская задница! Если ты собираешься поиграть со мной пистолетиками, ты играешь в последний раз.

Холден знал, что в вещах Керни есть шприц и специальные наркотики. Может быть, наркотики заняли бы слишком много времени, может быть, Керни подумал, что Хоумен вряд ли знает что-то важное, а может быть, Керни хотел прикончить его, потому что Хоумен чуть не утопил его в бассейне.

— Малыш, я закончу то, что начал.

— Тогда прекрати болтать, — быстро сказал Керни.

Хоумен потянулся к револьверу. Керни рванулся так быстро, что с него упали одеяла. Раздались два выстрела почти одновременно.

Несколько секунд Хоумен не двигался, а просто стоял, держа пистолет.

Потом он упал…

Помощников, и Читвуда среди них, сковали их собственными наручниками и оставили на дороге. Так же, как и тело Хоумена. Первой до аэродрома доехала машина, в которой были Блюменталь и Лефлер. Честер Литл уже запустил двигатель грузового самолетика.

Рози Шеперд видела, как Джеффри Керни, завернутый в одеяла, распахнул их, обнял Линду Эффингем, держа концы одеяла в руках, и поцеловал ее.

Она поняла, почему Дэвид помог Керни. Это было яснее ясного.

Она взглянула на Дэвида Холдена, который стоял рядом с ней.

— Я люблю тебя, — сказала она. — Я всегда буду любить тебя.

Дэвид взял ее за руку.

Глава тридцать первая

Мэрион Чарльз Хаустедер стоял у окна, полуденное солнце, прорываясь через занавески, освещало его лицо. Он закурил. Сигаретный дым облачками поднимался к вентилятору под потолком, и тот разбивал его. Не оборачиваясь, он сказал:

— У меня осталось двадцать семь мужчин и женщин, которые еще не вышли из «Патриотов». Я поговорил почти со всеми. Они будут, когда понадобятся тебе, Холден.

Дэвид ходил между окном и креслом. Он остановился на секунду и прикурил сигарету, которую мял в пальцах последние десять минут, потом отдал Рози зажигалку.

Рози Шеперд наблюдала за четырьмя мужчинами, которые были с ней в комнате. Блюменталь, Лефлер и Раннингдир, не сомкнувшие глаз за всю ночь, отдыхали в другом помещении. Как и Дэвид, она несколько раз дремала, а потом ей удалось несколько часов поспать, когда они прибыли в Александрию. Она сидела босая, засунув ноги под кресло, так что их почти не было видно. Было немного холодно, потому что на ней была только черная футболка, но она не хотела пойти одеться и пропустить что-нибудь.

Лютер Стил сидел на полу рядом с журнальным столиком и чистил свой пистолет. Он поднял голову и сказал:

— Тогда я думаю, пусть мистер Керни решает, как мы будем это делать.

Дэвид ничего не сказал.

Джеф Керни — он был почти такой же красивый, как и Дэвид, но только почти — сидел, откинувшись на стуле, держа в пальцах дымящуюся сигарету.

— Я бы сказал, что попробую. Ваши люди спасли мне жизнь. Вы даже поделились со мной информацией о Борзом и Маковски. И об этом наркодельце Гузмане, и русском, Кирове. Это самое малое, чем я могу вам отплатить. И если кассета окажется такой важной, как вы думаете, то игра будет стоить свеч.

— Тогда сегодня вечером, — сказал Дэвид, выпуская дым.

Он взял сигарету у Рози, и она была этому по-своему рада.

— Чем дольше мы здесь остаемся, тем больше шансов, что нас обнаружат, или обнаружат Честера Литла и самолет. Вы готовы взяться за это сегодня вечером?

Джеф Керни кивнул, затушив сигарету.