Среди разбитой техники, на склоне горы, стояло несколько человек. Чуть ниже них был нарисован ритуал с черными свечами, сажей и кровью. В центре него, на каменном постаменте находился небольшой сундук из черного старого дерева.

– Все готово, – с волнением в голосе произнес Изаму Куриазу.

Старейшина обвел взглядом собравшихся душеловов клана и уверенно произнес:

– Все знают, на что идут? Все понимают, какой риск грозит, если мы просчитались?

Каждый душелов имел повязку на лбу с рунами. Они сливались в слово «страж». У каждого на рту была приклеена бумага, на которой были написано слово «замок». Поэтому каждый из них молча кивнул.

– Тогда с этого момента приказываю считать друг друга мертвыми, – произнес старичок. – Мы все мертвы и единственное, что нас волнует – засунем ли мы этого духа в нашу клетку или нет.

Участвующие снова кивнули.

– Изаму! Ты отправляешься на корабль. Если что то пойдет не так – местные жители притащат наши тела в бухту.

Младший сын старейшины кивнул и подхватив сумку, в которой принесли инструменты и артефакты для ритуала, спешно отправился по тропе к бухте.

Старик же выждал несколько минут, после чего указал на свечи.

– Занимаем места. Закат близко.

Каждый душелов встал возле своей свечи и погрузился в медитацию, стараясь настроиться на тяжелый бой. Свечи поначалу никак не реагировали, но спустя десяток минут их фитили начали медленно тлеть.

Младший брат главы клана Темной воды успел добежать до бухты и запрыгнуть в шлюпку, когда увидел первые струйки черного дыма, взмывающие к небу. Лучшие душеловы клана начали свое дело.

Старик стоял чуть в стороне и с виду никак не участвовал в ритуале, который набирал силу. Но то, что его роль была непростая – свидетельствовал черный кинжал в руке. С виду он был самым обычным – обоюдоострое лезвие, простенькая гарда и мутный черный камень в навершии рукояти. И только знающие историки смогли бы в нем опознать символ прошлой эпохи мастера Тадаши – Орудие Ульриха.

Ритуал же из простого источения черного дыма свечами превратился в настоящий магический призыв, который заставил явиться духа острова Хатидзё. Но вопреки своей сущности он явился не в виде огромного каменного голема, который так и стоял чуть в стороне, а в виде мутной тени человека.

– Кто... КТО ПОСМЕЛ?!! – взревел разъяренный дух, и метнулся к ближайшему душелову. – Кто посмел меня...

Тут между душеловами, стоявшими в шестигранике, мгновенно возникла черная пелена, образовавшая неприступный барьер.

– ...Вы... ЭТО ВЫ УБЛЮДКИ! – взревел дух и со всей силы влепил кулаком в стену. – Вам не удержать меня, предатели!

Темная пелена содрогнулась, но устояла. Это разъярило старшего духа еще сильнее и он начал молотить по ней со всей силы.

Каждый удар сопровождался выбросом силы. Сила их была настолько велика, что с десяток таких ударов мог смести все живое с острова.

Однако ритуал это учитывал и отводил всю полученную силу в ключевое место – камень в навершии кинжала Ульриха. С каждым ударом он начал проясняться.

– УР Р Р РГА А АХ! – взревел дух, когда понял что он в ловушке. – УНИЧТОЖУ!

Контур духа на секунду потек, а по земле пошла дрожь.

– Он тянет силу! – крикнул Фудзи.

Душеловы отреагировали мгновенно. Они упали на колени и вскинули руки вверх. За их спинами тут же появились черные твари, которые вытянули щупальца прислонили к барьеру.

– УМРИТЕ! – раздался рокот духа острова Хатидзё.

Земля дрогнула а по защите ударила неимоверная сила. Воздух задрожал от напряжения, а из земли в хаотичном порядке начали выстреливать острые, как игла, шипы высотой в несколько метров.