– Верно. – Эмбан снова сверился со списком. – Далее. Сэр Улаф и сэр Тиниен отправляются в Тамульские горы, чтобы поддерживать связь с троллями. – Он сдвинул брови. – Почему именно Тиниен? Он ведь не говорит на языке троллей.

– Мы с Тиниеном неплохо ладим, – проворчал Улаф, – а мне будет чертовски одиноко, если не с кем будет поболтать, кроме троллей. Вы не представляете, ваша светлость, как тяжело торчать одному в обществе троллей.

– Как пожелаешь, сэр Улаф, – пожал плечами Эмбан. – Далее, Сефрения и анара Ксанетия отправятся в Дэльфиус, чтобы известить анари Кедона о последних событиях и рассказать ему, что мы намерены сделать.

– И постараться установить мир между Стирикумом и дэльфами, – добавила Сефрения. Эмбан сверился с очередным пунктом.

– Лорд Вэнион, королева Бетуана, посол Итайн и доми Кринг с пятью тысячами рыцарей отправятся в Западный Тамул и присоединятся к силам, которые уже расположены в Самаре и Сарне. – А где доми Кринг? – спросила Бетуана, озираясь в поисках низкорослого пелоя.

– Он охраняет Миртаи, – сказала принцесса Даная. – Он все еще опасается, что она вновь попытается убить себя.

– Здесь могут возникнуть трудности, – заметил Бевьер. – При таких обстоятельствах Кринг, вероятно, не захочет покинуть Материон.

– Мы сумеем, если придется, обойтись и без него, – сказал Вэнион. – Я и сам смогу договориться с Тикуме. С Крингом, конечно, легче, но я постараюсь справиться и без него, если он считает, что Миртаи может наделать глупостей.

Эмбан кивнул.

– Император Сарабиан, министр иностранных дел Оскайн и я остаемся в Материоне, так сказать, на посту, а Богиня-Дитя будет поддерживать между нами связь. Я ничего не упустил?

– А что делать мне, Эмбан? – сладким голоском осведомилась принцесса Даная.

– Вы, ваше высочество, останетесь с нами в Материоне, – ответил Эмбан, – и будете озарять тусклое уныние наших дней и ночей солнцем своей улыбки.

– Вы смеетесь надо мной, ваша светлость.

– Конечно нет, принцесса.

Сказать, что Миртаи несчастна, было бы величайшим преуменьшением. Она была закована в цепи, когда Кринг с безнадежным видом ввел ее в гостиную.

– Она не слышит ни единого моего слова, – с грустью сообщил доми. – Мне кажется, она забыла даже о том, что мы обручены.

Золотокожая великанша, ни на кого не взглянув, опустилась на пол, всем своим видом выражая крайнее горе.

– Она подвела свою хозяйку, – пожала плечами Бетуана. – Она должна отомстить или умереть.

– Не совсем так, ваше величество, – твердо сказала дочь Спархока, соскользнув с кресла в углу комнаты, откуда наблюдала на происходящим. Она уложила Ролло в одном углу кресла, Мурр – в другом и подошла к Миртаи с деловитым выражением на личике.

– Атана Миртаи, – резко сказала она, – встань с пола.

Миртаи мрачно взглянула на нее и медленно поднялась, позвякивая цепями.

– В отсутствие моей матери королева – я, – объявила Даная.

Спархок моргнул.

– Ты не Элана, – сказала Миртаи.

– Я и не претендую на это. Я говорю с точки зрения закона. Сарабиан, разве это не так? Ведь пока нет моей матери, ее власть принадлежит мне?

– Ну… юридически, я полагаю…

– Черта с два – юридически! Я – наследница королевы Эланы.