Кааладор, носивший теперь грубоватое лицо пожилого рыцаря-дэйранца, вел их сырым, затянутым клочьями паутины ходом, освещая дорогу дымным факелом. Когда они прошли около мили, он остановился и поднял факел выше.

– Туточки ваш выход, Спархок, – объявил он, указывая на крутую узкую лестницу. – Выйдете прямехонько в проулок – воняет там, конечно, будь здоров, зато темнотища в самый раз. – Кааладор помолчал. – Извини, Стрейджен, – добавил он, – захотелось сказать что-нибудь тебе на память.

– Как это мило, – пробормотал Стрейджен.

– Удачи, Спархок, – сказал Кааладор.

– Спасибо. – Они пожали друг другу руки, и Кааладор, высоко держа факел, повел своих спутников дальше по пахнущему сыростью и плесенью туннелю, оставив Спархока, Телэна и Стрейджена в полной темноте.

– Им не угрожает ни малейшая опасность, Вэнион, – убеждала Флейта магистра пандионцев, покуда женщины собирали вещи. – В конце концов, с ними буду я, а уж я-то сумею о них позаботиться.

– Ну, хотя бы десять рыцарей, – снизил он свои требования.

– Они будут нам только помехой, любовь моя, – сказала Сефрения. – Кому надо помнить об осторожности, так это тебе. На вооруженных людей нападут скорее, чем на нескольких мирных путников.

– Но женщинам небезопасно путешествовать одним, – настаивал Вэнион. – В лесах полно разбойников и тому подобного отребья.

– Мы не настолько будем задерживаться в одном месте, чтобы привлечь внимание разбойников или кого-нибудь еще, – терпеливо пояснила Флейта. – Мы доберемся до Дэльфиуса за два дня. Я могла бы устроить это и в один день, но мне придется долго беседовать с Эдемусом, прежде чем войти в его долину. Его наверняка не скоро удастся уговорить.

– Когда вы покидаете Материон, лорд Вэнион? – спросила Ксанетия.

– Где-нибудь в конце недели, анара, – ответил он. – Нам нужно подготовить снаряжение и позаботиться об обозах с провизией.

– Не забудь взять теплые вещи, – напомнила Сефрения. – Вот-вот начнет холодать.

– Хорошо, любовь моя. Сколько вы пробудете в Дэльфиусе?

– Это еще неизвестно. Афраэль известит тебя обо всех новостях. Нам многое нужно обсудить с анари Кедоном. То, что Киргон призвал Клааля, осложнило наше положение.

– Воистину так, – согласилась Ксанетия. – Может статься так, что принуждены мы будем умолять Эдемуса вернуться.

– А он согласится?

Флейта проказливо улыбнулась.

– Я его выманю, Вэнион, – сказала она, – ты же знаешь, как хорошо я умею это делать. Уж если я чего-то захочу, я этого всегда добьюсь. Ну почти всегда.

– Эй, ты! А ну, шевелись! – проревел боцман, кряжистый детина с бычьей шеей, щелкая плетью у самых пяток Стрейджена.

Стрейджен, чью новую физиономию украшали теперь длинные усы светловолосого рыцаря-генидианца, швырнул на палубу тюк, который волок на спине, и потянулся за кинжалом.

– Не смей! – прошипел Спархок. – Сейчас же подними тюк!

Стрейджен ожег его сердитым взглядом, но все же нагнулся и подхватил тюк.