Рыцарь подумал – и поспешно отступил на пару штагов.

– Э-э… нет, конечно, ваша светлость, – ответил он, – не думаю.

– Наша Святая Матерь весьма похвально смотрит на твое послушание, сын мой, – ухмыльнулся Бергстен.

– Много было проку от этих троих? – спросил Комьер.

– Не очень, – ответил Бергстен, рывком забросив свое тело в седло. – Примерно к востоку от Аргоха разворачивается какое-то войско. В том, что они говорили, было немало суеверной чуши, так что мне не удалось добиться от них внятных подробностей.

– Стало быть, драка, – проворчал Комьер, потирая руки от предвкушения.

– Сомневаюсь, – возразил Бергстен. – Насколько я сумел понять из лепета земохцев, войско, которое поджидает нас, состоит по большей части из людей невоенных – какие-то фанатики. Наша Святая Матерь обрела в этих землях немало врагов, когда в девятом столетии пыталась воссоединиться с местными приверженцами эленийской веры.

– Но, Бергстен, это же было почти две тысячи лет назад! – возразил Комьер. – Вражда не может длиться так долго.

Бергстен пожал плечами.

– Чем старее вражда, тем лучше она сохраняется. Вышли своих разведчиков подальше, Комьер. Посмотрим, удастся ли нам выяснить что-нибудь вразумительное о подготовленной нам торжественной встрече. Не помешали бы и несколько пленников.

– Бергстен, я и сам знаю, как это делается.

– Ну так делай! Нечего сидеть тут и болтать без толку.

Они миновали Аргох, и разведчики Комьера доставили нескольких пленников. Патриарх Бергстен наскоро допросил бедно одетых и невежественных эленийцев, а затем велел отпустить их.

– Ваша светлость, – протестовал Дареллон, – это просто неумно. Эти люди вернутся к своим вожакам и расскажут обо всем, что видели.

– Знаю, – ответил Бергстен. – Я и хочу, чтобы они поступили именно так. Я хочу, чтобы они рассказали своим друзьям, что видели, как с гор спускаются сто тысяч рыцарей церкви. Я поощряю дезертирство в их рядах, Дареллон. Мы не хотим убивать этих бедных заблудших еретиков, мы хотим только, чтобы они убрались с нашей дороги.

– И все-таки, ваша светлость, я считаю, что это стратегически неверно.

– Ты можешь думать все что угодно, сын мой, – добродушно заметил Бергстен. – Это не постулат веры, так что наша Святая Матерь не против споров и разногласий в этом вопросе.

– Какой смысл спорить, ваша светлость, если вы уже отпустили их?

– Ты знаешь, мне и самому пришла в голову та же мысль.

Они повстречались с противником в широкой долине реки Эсос, к югу от земохского города Басна и лигах в тридцати западнее астелийской границы. Сообщения разведчиков и сведения, полученные от пленников, оказались точными. Рыцарям церкви противостояло не столько обученное войско, сколько плохо вооруженная и беспорядочная толпа.

Магистры четырех орденов собрались вокруг патриарха Бергстена, чтобы обсудить ситуацию.

– Эти люди одной с нами веры, – сказал Бергстен. – Наши несогласия лежат в области церковного управления, а не в сути нашего вероучения. Такие вопросы улаживаются отнюдь не на поле боя, а посему я не хочу, чтобы эти люди гибли во множестве.

– Они не представляют для нас особой опасности, ваша светлость, – заметил лорд Абриэль.

– Лорд Абриэль, но ведь они вдвое превосходят нас числом, – указал сэр Гельдэн.

– Одна атака уничтожит это превосходство, Гельдэн, – отвечал Абриэль. – Эти люди неопытны, хотя и фанатичны, и добрая половина их вооружена одними вилами.