— Так-то лучше. А теперь расскажи мне, где я и что тут происходит?

Котельщик со стоном уселся обратно на стул.

— Слышь, Дениска, я сам в душе не чаю, что здесь происходит. Это бывший детский лагерь. Его выкупили и устроили тут типа лаборатории, но нас туда не пускают. Вояки охраняют всю территорию и главный корпус. Тут из местных только я, электронщик Петрович и управляющая Маринка.

— Ясно, значит лаборатория, — пытался переварить информацию парень. — То-то я смотрю, что вокруг киборги всякие.

— Э, братан, видно тебе вообще голову отбило? — удивлённо разглядывал его Вадим. — Какие киборги? Киберимпланты сейчас у всех. Ты на свои руки посмотри! У тебя коммуникатор встроен. Да и вон на виске шрам, сто процентов модуль погонщика стоит. Их обычно с левой стороны ставят. Да и коряво сделано, вот и едет крыша не спеша, тихо шифером шурша.

— Ладно, тогда другой вопрос — какой сейчас год?

— Спирт палёный попался? Новогодние вообще не помнишь? — прищурился Вадим. — Две тысячи девяностый на дворе, дурень! Коммуникатор включи, и сам убедись.

— Чего? — пытался переварить информацию парень. Он как баран на новые ворота посмотрел на свою руку, в которую действительно был вживлён небольшой экран.

Вадим медленно поднял левую руку. Над его предплечьем в воздухе появилось голографическое изображение календаря, который показывал конец двадцать первого века.

— Охренеть! — обхватил голову Денис. Его охватили паника и отчаяние. Чудеса технологий сильно удивили его, будто он видел их впервые. В памяти словно была бездонная дыра, которая пока не думала проясняться.

На секунду он отвлёкся от пленника. Толстяк только и ждал этого момента. У него из импланта на запястье выдвинулось длинное жало крестообразной отвертки.

— На! Получи, сволочь! — Вадим резко вскочил на ноги и со всего маху вогнал жало в бедро потерявшему контроль Денису.

От неожиданности беглец не успел почувствовать боль или испугаться, он схватил слесаря за запястье и выдернул отвёртку из своей ноги. С удивлением уставился на забившегося в конвульсиях котельщика.

Дену не было больно от раны, он лишь испытывал чувство лёгкого дискомфорта. А вот увиденное его напугало сильней, чем ранение. Его рука, которая сжимала запястье Вадима, покрылась серебристым налётом, словно он окунул руку в ртуть. Кисть совершенно не слушалась. Налёт распространялся по телу толстяка, покрывая его импланты пятнами. Вадим тихо хрипел и трясся, а из уголков его рта повалила пена.

Денис от ужаса выпучил глаза и широко распахнул рот. Он не мог ничего поделать, лишь молча наблюдал за ужасной картиной. Тело его совершенно не слушалось, и ему оставалось лишь наблюдать.

Вадим затих и обмяк. Его голова безвольно опрокинулась, а взгляд стал стеклянным и безжизненным. Налёт с его тела устремился обратно к руке беглеца и быстро исчез.

Внезапно контроль над телом вернулся. Дэн с ужасом отбросил руку мёртвого котельщика.

— Это что сейчас было⁈ — с ужасом он посмотрел на свою руку.

Парень приспустил штаны и осмотрел нанесенную ему рану. К своему удивлению он вместо раны обнаружил лишь небольшую точку, покрытую таким же серебристым налётом.

Внезапно с улицы раздался женский рассерженный голос, который выдернул беглеца из прострации.

— Вадим, открывай! Что за херня? Почему отопления нет в половине корпусов?

Денис поспешно натянул штаны и замер, наблюдая за дверью, в которую бешено тарабанила женщина.

— Я пошла за ключами! — прекратила она долбить по двери. — Если ты там, кобель старый, опять спишь в умате, то лучше вешайся, козлина!

«Нужно что-то делать! — панически заметались мысли у него в голове. — Если она нас найдёт, то мне крышка.