В его голосе скользнула нотка неподдельной горечи, что было совершенно ему не свойственно…

— У гнева такой толпы должна быть веская причина! — Огрызнулась Ллиана, — давя на него неумолимым, испытующим взглядом.

— Да… Причина была! — Побагровев от гнева отчеканил Фобос, скрипнув зубами, — да… Причина была в человеке, вернее, эльфе, который покупал себе власть и доверие наигранной щедростью… бесспорно, он был умён, но мразь, хуже некуда! Король Фредерик…

Фредерик?! Девушка удивлённо приподняла брови. Он был дедом её отца…

…Который обладал силой, равной, и даже большей, чем сила Создателя, — продолжал Фобос, чувствуя, что вскипает, как перегревшийся чайник, — Он и поднял мятеж… Пообещал эльфам кучу золота, которой я, увы, не располагал. Занял власть и сделал Левенделл из самой справедливой империи самой богатой.

Он замолчал, горько улыбаясь.

Сердце билось, как бешенное, губы и руки дрожали.

Да уж, непривычный вариант истории…

— Я не мог с этим смириться, Ллиана! Не мог! — Пылко продолжал он, — Предательства никто не потерпит. Особенно такого! Меня продали, как быка на базаре! Мне оставалось только одно… я должен был… У меня выбора не было! Они должны были поплатиться за это!

Снова недолгая пауза. В груди нарастало смятение, ярость и… понимание.

— Скотина! — Прошипела Ллиана, дав такую звонкую пощёчину, что звенело в ушах, — Среди них были женщины и дети!

Что-то прошипев, он схватил эмоциональную девушку за запястья.

— Их я и не трогал!!! Именно поэтому эльфы живы… Потому, что я не истребил их намеренно, хоть и продолжал следить за ними! Думаешь, откуда я узнал о том, что они замышляют?!

Ллиана не нашла что возразить. Всё это так похоже на правду, но…

Тут её осенила страшная догадка.

— Огненные горы… это ловушка, так? — Со всё нарастающей яростью воскликнула девушка, — Вот ублюдок!..

Фобос издал звук, похожий на волчий рык. Мгновение — и её голова ударилась о высокую спинку кровати. Удар был такой силы, что она едва не потеряла сознание…

В следующую минуту она почувствовала его обжигающие дыхание на своей щеке, а его руки, словно тиски, сжимали её плечи.

— Не смей! — С хрипотцой в голосе произнёс он, глядя на неё со всем возможным спектром противоречивых чувств, — Что я должен, по-твоему, делать? Ждать нового предательства? Сдаться?!

Произнося это, он всё больше повышал голос.

Подходящие к горлу слёзы жгли, будто огнём. Кому верить?!

Так хотелось прижаться к нему, забыть обо всём…

Но он — убийца её отца, истребитель её народа!

Он каким-то образом угадал её чувства.

Внезапно он отпустил её. Тиски разжались… пропал дурман. Стало одиноко…

Его взгляд был холодным и полным терзаний, словно сейчас его пытали тысячи бесов.

— Иди, — отчеканил он, жестом указывая на выход, — Иди, и… расскажи ему всё.

Ллиана впала в ступор. Вот так поворот…

— То есть ты… — неуверенно начала она.

Как так? Что за шутка? Может, он издевается?

Тот небрежно пожал плечами.

— Если ты мне не веришь, не понимаешь, не любишь меня, то иди.